Погода плохая – то снег, то дождь… Девочку пожалел.
– Честно говоря, мне совершенно все равно, кого вы возите, – улыбнулся я, – главное, чтобы ваши хозяева не злились. Можете показать мне дом, куда Лера возила Лизу?
– Это все? – спросил Павел.
Я кивнул.
– Садитесь, – обрадованно предложил шофер.
– Поеду за вами на своей машине.
Путь оказался недолгим. Мы попетляли по улицам и переулкам, а потом выехали на пустырь, раскинувшийся за шумным проспектом. Справа громоздилась свалка, куда жители квартала сваливали строительный мусор и всякую прочую дрянь, слева тянулось нечто, больше всего похожее на барак.
Павел ткнул пальцем в уродливое двухэтажное сооружение, сложенное из темно-красного кирпича.
– Вон туда она бегала.
Я оглядел длинное здание.
– А в какой подъезд?
– Во второй.
– Спасибо, вы очень помогли милиции, – ответил я. – Номер квартиры вам Лера не сообщала?
– Нет, – покачал головой водитель, – я внутрь не совался, снаружи ждал, да она быстро возвращалась, меньше пяти минут там была.
Еще раз поблагодарив парня, я отпустил его и вошел в подъезд. В нос ударил запах переваренных щей, кошачьей мочи и сырости. Стены были покрыты разнообразными рисунками и надписями, в основном неприличными, пол щетинился выбитой плиткой, а двери квартир обиты жуткой, кое-где порванной черной клеенкой. Из дырок торчала желто-черная вата.
Квартир тут оказалось всего четыре. По две на каждом этаже. Под звонком висели таблички с фамилиями, за убогими дверями скрывались коммуналки.
Недолго думая, я ткнул пальцем в коричневую кнопку и нажал один раз. Тут же послышались легкие шаги, и передо мной оказалась девушка, почти девочка, с головой, закутанной полотенцем.
– Вы ко мне? – удивилась она.
Я откашлялся:
– Извините, наверное, я ошибся.
– Ищете кого? – полюбопытствовала девушка.
На меня снова снизошло вдохновение:
– В общем, да.
– Кого?
– Свою дочь, Лизу.
– Тут такой нет, – затараторила девочка, – в нашей квартире одни бабки придурочные, из молодых никого.
– А вы? – улыбнулся я.
Девчонка захихикала:
– Ну да, только я не ваша дочь и звать меня не Лиза, а Женя.
– А рядом кто живет? – поинтересовался я.
Женя скорчила гримасу:
– Ороевы. Отвратительные Ороевы.
– Но такой фамилии нет на табличках.
Женя вздохнула:"
"– Правильно. Прежние жильцы все съехали, отсюда народ кто куда бежит, остаются только самые бедные, кому деваться некуда.
