Кроме глаз, от взгляда которых пробирает до костей, торкает. От напряжения в висках бьется пульс. Адреналин гуляет по крови. Я никогда не испытывал такого напряжение перед боем.
С трудом вгоняю воздух в легкие, сам его вокруг себя выжигаю. В какой-то момент мои зубы начинают крошиться, мне кажется, тронь она ручку, я сломаю ей пальцы. Отравляет меня ее присутствие.
Пусть подписывает!
Но Раяна не спешит. Как будущий юрист скрупулезно изучает каждый пункт договора. Нужно отвлечься. Вспоминаю про витамины. Это важный момент в ее реабилитации.
Вспомнив Фила, сжимаю кулаки. Вчера мне хотелось его убить, не уверен, что смог бы удержаться. Сегодня немного остыл, я после классного секса сытый и довольный, но стоит вспомнить этих утырков, зверь будится во мне.
Приношу стакан с пакетиком на стол. Твою мать! Умываюсь витаминами…"
"Другую бы выставил за дверь, а тут…Поражаюсь своей реакции. Я определено зол, но это не все. Ширинка вмиг тяжелеет. Да! Меня заводит ее строптивость. Нет в ней тихони, бездарная притворщица полная огня.
Вот такая с бешеным взглядом, с быстро понимающейся грудью, готовая кинуться и выцарапать глаза — она настоящая. Не знаю, чем бы все закончилось, очередным сексом или совместным купанием в холодной воде, но меня отвлек телефонный звонок. Отец обычно не звонит утром без срочной надобности. Скорее всего, нужна моя помощь.
Когда она тянется за ручкой, я выхожу из кухни. Не хочу смотреть, как она опускается до роли шлюхи.
— Демьян, я еду в «Прогресс», — раздается голос отца.
А где привычное: «Привет сын?». — Двое наших преподавателей вчера ночью попали в аварию, тебя и Германа ректор просит прийти, хочет с вами кое-что обсудить.
Обычно отец прямо говорит, что от меня требуется, а ту ощущение, что не договаривает. Какая именно нужна помощь, не интересуюсь. Нужна, значит помогу.
Возвращаюсь на кухню. Ушла. Сверлю взглядом договор. Не спешу подойти к столу. Договор не действителен. В любом случае я его выкину. Герман и Самсон отказались пользоваться услугами девочки, а тут вписаны их имена.
От мысли, что она будет с другим, меня слепит яростью. Херня какая-то творится. Подписала — значит, доказала, что как все.
Сучка! Дикая кошка!
Художница, мать ее! Скалюсь. Накормила моего зверя.
На каждой странице фак, вывела каждую линию и чтобы я понял, что это именно ее палец меня послал, нарисовала женский ноготок и раскрасила синей пастой.
Выхожу на звук хлопнувшей калитки. Видимо, захлопнул ветер. Возле порога не вижу ее обуви.
