Наркотики в этом доме запрещены, но травка, что я у тебя нашел, – норм, если только она спрятана там, куда моя дочь не сможет дотянуться. – Он долго смотрит на меня, затем добавляет: – Мы ужинаем вместе каждый вечер, без исключений. Готовим сами.
– О, черт, – шепчет Ройс с легким смешком, и Мэддок шлепает его по затылку.
Кэптен не отводит от меня взгляда.
– Если ты не умеешь готовить, мы можем научить тебя. – Он делает паузу. – Рэйвен готовит отстойно, так что не проси ее о помощи.
Моя сестра смеется, и я ловлю себя на том, что тоже позволяю себе слегка улыбнуться.
Кэптен, завершив свою речь, прочищает горло и покидает кухню, но через минуту снова возвращается. Его взгляд суров, а тон менторский:
– Распакуй свое барахло, Виктория. Сегодня. Сейчас. Все вещи. И спи, пожалуйста, под одеялом, а не сверху.
Это все, и теперь он уходит окончательно, а меня охватывает опасное, зыбкое чувство.
Надежда.
– Эй, Рэй-Рэй, одолжи мне на сегодня свои наушники.
Я перевожу взгляд на Ройса, и он дурашливо поднимает бровь.
Рэйвен смеется, уводит своего Здоровяка из кухни, и Ройс следует за ними.
Делаю паузу, чтобы отдышаться, затем поднимаюсь в комнату, которая мне была отведена, и делаю именно так, как просил Кэптен.
Впервые я устраиваюсь основательно.
Глава 19
ВикторияСолнце только встает, когда моя дверь открывается. Я лежу лицом к стене. Вообще-то я ждала его несколько часов назад.
Раздаются тихие шаги, затем тишина.
Проходит несколько минут, прежде чем он заговаривает:
– Что ты имела в виду, когда сказала, что была свидетельницей грязных дел? Какой жизнью ты жила? Где ты жила?
На моих губах появляется улыбка.
Кэптен, кажется, пришел без копья, а мне не нужен щит.
Медленно поворачиваюсь и обнаруживаю, что он сидит на полу, прислонившись спиной к моей кровати.
– Я жила здесь, в этом городе, пока мне не исполнилось десять лет. После того как Донли забрал меня у Марии, он отвез меня в свое поместье. Но я там была пленницей. Мне выделили комнату, меня, кормили, и на этом все.
– Какая это была комната? – спрашивает он."
"– Большая. У некоторых такие квартиры, наверное. Там было холодно и пусто. Кровать, шкаф, маленький холодильник, микроволновка… когда я немного подросла, меня научили ею пользоваться.
– Ты не ходила в школу?
– Как другие дети? – Я качаю головой. – Нет. Но ко мне каждый день приходила учительница. Не думаю, что она была настоящей учительницей – просто одна из служащих Донли.
