Будь моей

— Когда они залают, я это сделаю, — сварливо ответила она.

— Я сделаю вид, что не слышал.

— А я сделаю вид, что не заметила, как ты свихнулся!

Внезапно Алин услышала его смех. Девушка вовсе не собиралась шутить, однако ошибиться не могла — это был самый настоящий смех, граф искренне веселился. Он выронил поводья, и лошадь встала.

— Самое время, — заметила Алин, но, по-видимому, слишком поторопилась.

Василий не дал ей возможности спешиться, а повернулся к Разиным:

— Мы с моей невестой хотим побеседовать — нам надо лучше узнать друг друга.

Поезжайте вперед. Нам не требуется эскорт для нашей беседы.

Разумеется, они не подчинились. С минуту братья смотрели на Василия, потом переключились на Александру, а та была в такой ярости, что, казалось, сейчас зарычит. Василий намеревался добиться еще одной уступки или, что еще хуже, натравить ее на собственных людей. Знал ли он заранее, что она уступит, или отступил бы сам, не добившись желаемого? Но Алин решила не рисковать.

Она кивком дала понять своим друзьям, чтобы те не беспокоились о ней и удалились.

Ее жест был едва заметен, и Алин рассчитывала, что Василий не увидит ее знака. И действительно — он последовал за Разиными и за остальными всадниками, правда, не торопясь, ленивой рысцой.

Но как только они оказались за пределами слышимости, Василий заметил:

— Мудрый поступок.

Александра не выразила желания уточнить, что он имел в виду, и прямо спросила:

— У вас нет необходимости знакомиться со мной поближе, как и у меня нет никакого желания узнать вас получше.

Так в чем же дело?

— Дело в том, что вы должны осознать свою зависимость от меня, хотите вы или нет.

— Я смотрю, вы уже приняли решение, верно? — заметила она кислым тоном. — Но без моего содействия у вас все равно ничего не выйдет.

Его руки обвили ее чуть крепче, а губы оказались у самого уха Алин:

— Тогда, может быть, вы дадите мне кое-какие обещания? — Голос его, казалось, предназначался исключительно для обольщения, и именно такое действие и произвел на Алин.

Упершись локтем ему в живот, она получила возможность дышать, но и то только потому, что Василий не ожидал от нее этого тычка.

— Никаких обещаний, Петровский, ни одного. Мы уже достаточно побеседовали и выяснили все, что требовалось. Поэтому теперь спустите меня на землю.

— Только когда вы самым любезным образом скажете «пожалуйста», — прошипел он так сухо, как только было возможно.

Наверное, он разозлился за то, что она ткнула его локтем в живот.