Будь моей ведьмой

И ветер в ушах, и драйв такой, но тут меланхоличное из-под шубы:

— И зачем бейсджампингом заниматься, если свеча у чешуйчатого осталась?

— За надом, — прошипел Стужев, а потом с нежностью: — Ритусь, как тебе полет?

— Здорово! — честно призналась я.

— Угу, — отозвалась книга, — а тормозить чем будем?

Мне почему-то вспомнилось, что тормозов у некоторых не имеется. А вот необходимость что-то делать явно была — даже самая бездонная пропасть имеет свойство заканчиваться! Но рывок, и мы словно зависли в воздухе, вот только Кощей тихо выругался.

— Не рассчитал вес… книга оказалась слишком толстая.

— Это я-то?! — возмутилась Ядвига.

— Да, — прошипел Стужев, — язык у тебя… длинный и тяжелый. Все, полетели отсюда.

— Да-а-а, леталки знатные, — издевательски протянула книга. — Где взял?

Повернув голову, увидела огромные черные крылья за его спиной. Действительно огромные! И если мы сначала парили, то сейчас крылья сделали первое чуть неуверенное движение, и мы… полетели.

— Са-а-а-аш! — запаниковала я. — Ты… ты… крылья откуда?"

"— А, это мы с Лурием на свадьбе Адмаила упились до белочек, там все упились, особенно жених, хотя его как раз понять можно, ну и как-то так вышло, что Лурий мне должность темного ангела проспорил… Пить меньше надо, Ритусь, все зло от водки. Но вообще я свои профессиональные обязанности редко выполняю, лень, если честно.

— Млин, Саша! — простонала я.

Под шубой истерично ржала книга.

И вот она же, ехидина, продолжая ухахатываться, выдала:

— А я-то думаю, откель у вампирюг к тебе столько сочувствия, — и ржет. Истерично.

Я посмотрела на Стужева, он на меня. Он улыбнулся, я почему-то тоже… Да что они понимают, эти вампирши.

— Саш, а ты на меня за дракона почему не ругаешься? — тихо спросила я.

— Да я чуть раньше прилетел, пока крылья складывал, ты как раз к нему за свечкой шла, — просто ответил Князь. — К тому же ты бы мне изменять не стала.

Удивленно смотрю на него.

— Да брось, Маргош, ты это лучше меня знаешь.

Нет, ну знаю, конечно, но все же…

— А Лер очень даже красивый мужчина, — невинно заметила я.

— Ага, сильный и чешуйчатый, — вставила книга.

Стужев хмыкнул, выдал притворно-тяжелый вздох и грустно сказал:

— Жаль… теперь в империи темных на одного красивого, сильного и чешуйчатого мужчину станет… меньше.

Я язык прикусила, Ядвига — нет.