Будь моей ведьмой

— Да где красивый-то, так, червяк червяком, оглобля стоеросовая! Я ему сразу сказала — нету супротив нашего Сашеньки и шансу. А он, ирод огненнокрылый, все на Риточку заглядывался да заглядывался. А она, горлица верная, все об тебе, гаде бесстыжем, девочку на погибель бросившем, печалилась. И свечку не для себя брала, за тобой лететь намеревалася!

Стужев посмотрел на меня и тихо спросил:

— Правда?

— Наглая ложь, — уткнувшись носом в его плечо, ответила я.

— Да, я тоже за тебя не переживал, — решил пооткровенничать Саша.

 — Ладненько, тебе чтобы в избушку перенестись, огонь нужен?

— Мм-м… — подозрения накатили сразу.

— Ой, Ритусь, кажись собираются послать нас пешим маршрутом по известному направлению и к этой своей ведьме Миле намылиться, — протянула моя умная книженция.

Молча смотрю на Стужева, последний с самым невозмутимым выражением на лице смотрит куда-то вдаль. Но затем он хмуро произнес:

— Ладно, доставлю тебя в избушку, потом… а черт, я сам в империю вернуться не смогу.

В следующее мгновение Князь сложил крылья, и мы, войдя чуть ли не в крутое пике, начали падать куда-то в берег! В ушах свистел ветер, в лицо попали брызги соленого моря, потом мы приземлились.

На удивление мягко — Саша просто словно спрыгнул на землю, а его крылья полностью развеялись. Как дым. Такой черный густой дым. И не выпуская меня, Стужев решительно зашагал к рыбацкой избушке, к которой мы, похоже, и прилетели. А все потому, что в окне этой покосившейся избушки горел свет одинокой свечи!

— Знаешь, Сашенька, вот если ты меня и сейчас бросишь, я обижусь, — честно сказала этому… который еще и демон ко всему клыкасто-хвостатому набору.

— Ритусь, прости, но не обсуждается, — спокойно ответил он.

— Это еще почему?! — воинственно спросила Ядвига, которой тоже за меня обидно стало.

Князь опустил меня на песок, сам же быстро прошел к окну, разбил стекло рукой, всего одним ударом, взял свечку, буркнул кому-то «Кавер эр ата» и, прикрывая огонек рукой, вновь направился ко мне.

— Стремная лачужка, — задумчиво выдал Саша.

 — Свечка перед православной иконкой коптила, представляешь? Откуда тут православные?

А я стояла, смотрела на его морду няшенско-невозмутимую и откровенно злилась.

— Маргош, — он остановился передо мной, — давай откровенно — у меня есть дела, а я все бросил и рванул вытаскивать любимую девушку, для чего всю ночь гонялся за ней по империи этих… не буду при тебе выражаться столь грязным образом, ты от меня и так плохому научилась.

И мне вручили свечку.