А когда неимоверным усилием воли я все же фокусирую взгляд на своем партнере, окончательно убеждаюсь, что передо мной не Илья. А совсем другой человек. Бритый наголо мужчина, которого вижу впервые в жизни.
Мы находимся в туалетной кабинке. Здесь воняет. И он тоже воняет.
Тошнота подкатывает к горлу, я хочу кричать, но страх сковывает и у меня не получается. А незнакомец все лезет и лезет, я его грубо отталкиваю и, наконец, начинаю звать на помощь.
— Да заткнись ты, че орешь?! Обалдела, сука?! — он толкает меня к стене, зажимает рот и больно хватает за горло.
Надавливает так, что я начинаю хрипеть. — Не двигайся, хуже будет. Че, приход закончился? Еще дать? У меня есть. — Он наклоняется и шепчет на ухо: — У меня есть кое-что вкусненькое, будешь хорошей девочкой — отсыплю."
"И снова животный ужас, он парализует на целое мгновение, а потом я отрицательно качаю головой. Кроме нас здесь больше никого нет, мне никто не поможет. Но живой я не дамся! Собираю всю волю в кулак, рывком освобождаю руки и вцепляюсь ему в лицо.
Царапаю, не испытывая жалости. Мужчина то ли пьяный, то ли под наркотой, и это меня спасает. От неожиданности и боли он дезориентирован, сильно матерится, отшатывается, а я кидаюсь к дверке. Пытаюсь открыть хлипкий замочек, но пальцы не слушаются. Зубы стучат, все тело колотит. Он хватает меня за бедра и тянет к себе, и я начинаю тарабанить по двери и орать:
— Помогите!! Кто-нибудь!!
— Эй, у вас все нормально? — слышится мужской голос по ту сторону кабинки.
Пользуясь заминкой, я быстро открываю дверку и пулей вылетаю из мужского туалета, на ходу поправляя платье.
Несусь что есть мочи к выходу, то и дело спотыкаясь и врезаясь в людей. Наконец оказываюсь на улице и жадно хватаю ртом свежий осенний воздух. Кто-то что-то кричит мне вслед, но я в такой панике, что не реагирую. Бешеная эйфория уступила место ледяному ужасу. Так страшно мне никогда в жизни не было, хотя я боялась часто. При этом я отдаю себе отчет в том, что этот ужас синтетического происхождения, он ненастоящий.
Опасность позади, за мной никто не гонится.
Но легче от этого не становится, наоборот! На всех парах я бегу в сторону Енисея и останавливаюсь, только когда достигаю набережной. До моста каких-то сто метров. Конец сентября, и мне дико холодно без верхней одежды. При этом сердце рвется от напряжения, кожа мокрая от пота.
Вокруг никого, ночь, темнота. Я бегу к этому чертовому мосту и плачу без остановки. Спотыкаюсь и падаю. На асфальт, а по ощущениям — на самое дно.
