Невольно совершаю движение бедрами, чтобы потереться об нее промежностью, — очень уж хочется, в ответ он прижимает меня к себе сильнее. Целует так, что еще чуть-чуть, и засос останется! Посасывает мою кожу. Влажно ведет по ней языком. Ощущения потрясающие, тело откликается на каждое прикосновение, напряжение между нами опасно возрастает.
— Поля, Полечка, и снова я теряю с тобой голову, — он часто дышит. — Моя необыкновенная девочка.
— Еще. Пожалуйста, продолжай, — я закрываю глаза и шепчу одними губами.
— Я хочу тебя, — выдыхает он прямо на влажную мочку уха, отчего я дрожу. — Адски.
Я ахаю, а он ложится рядом на бок и кладет ладонь на мой живот. Большим пальцем водит вокруг пупка, это приятно. Я полностью расслабляюсь, и он ведет рукой ниже. Протискивается под мое белье и касается пальцами нежной кожи. Я выгибаюсь от наслаждения. Там так горячо, влажно. Там все пылает для него одного! Он зажмуривается и резко выдыхает.
— Тебе хорошо? — спрашиваю я, сама задыхаясь.
— Потрясающе. А тебе?
Киваю."
"— Расслабься, я тебя поласкаю немного. Ни о чем не думай.
Я снова послушно киваю, но на самом деле лгу. Я думаю о нем. В этот момент я не всадник Ревности, а один большой эпицентр потребности и восторга. Полностью подчиненная этому мужчине, с ума сходящая от своей первой любви. Которая не прошла ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода! Напротив, она стала сильнее, ярче, крепче!
Он меня трогает. Нависает сверху, находит мои губы своими, не переставая гладить там внизу.
Ласкает самые чувствительные точки, запоминает, как я реагирую. Очерчивает пальцами клитор и дальше сосредотачивается именно на нем. Трогает то сильнее, то мягче, заставляя меня то выгибаться, то замирать, тереться об его руку в ответ. Обнимать его и, теряя контроль, впиваться ногтями в широкие плечи. Уже не просить, а требовать «еще».
Второй рукой он резко задирает мою майку, наклоняется к груди, обхватывает губами сосок и мокро облизывает.
Движения его пальцев под моими стрингами становятся быстрее, резче. Он не проникает внутрь, лишь трогает между губ и клитор, снова и снова надавливая на особенные точки. Он будто… трахает меня пальцами, но без проникновения. И даже этого оказывается достаточно!
Мелькает мысль об умелых, тренированных пальцах хирургов, я даже улыбаюсь пошлой шутке, но потом меня окатывает новой волной удовольствия. Мир растворяется, перестает существовать.
