Вытираю губы тыльной стороной ладони, слегка лихорадит от напряжения, недосыпа, бесконечного одиночества. И еще от осознания того, что натворил.
— Ну ты и олень, — доносится от человека, который якобы спит.
— Возможно, — качаю головой.
— Догони ее. Завтра расскажешь. Шикарная телочка.
Глава 39
После Инны я никому не хранил верность. Никому, правда, и не обещал. От подобных щедрых предложений не отказывался, если девушка симпатичная. И предлагал сам. Мы с Инной расстались четыре года назад, и мне казалось, что я больше ни к кому не буду относиться с таким же уважением и трепетом.
В том числе к самой Инне после воссоединения.
А оно вон как обернулось. Быстро качаю головой. Нет, возможно, сама идея наших отношений с мажоркой — полная глупость и хватит нас на неделю-две максимум. И не поехала она со мной, потому что папа не разрешил. И впредь придется ее отпрашивать. Не с ней решать, а с ее папашей, который говорит со мной в таком тоне, будто по уровню развития я ниже инфузории.
Но я бы поговорил с ним в этот раз, отпросил. Поля запретила категорически."
"Может показаться, что если по любви, то оно все проще происходит. В профессии, в отношениях… да вовсем. Но на самом деле это не так. Если по любви, то ярче чувствуешь. Та самая острота, которая раскрашивает дни, во имя которой можешь вытерпеть что угодно. То самое особенное удовольствие, которое номер один в общем списке. Та самая боль, от которой не отгородиться. Я не понимаю, почему мне так хорошо с этой девочкой.
Почему так стыдно перед ней за секундное предательство.
Сажусь в кресло, открываю ватсап.
«Спишь?» — пишу мажорке.
Время — половина четвертого.
«Илья!!! — отвечает тут же. Количество восклицательных знаков заставляет улыбнуться. — Спала. Дремала. Как ты?»
«Хочу тебя», — пишу ей. В ответ тут же получаю фотографию соблазнительной девицы в ночной сорочке в постели. В ее комнате темно, включен только ночник. Темные длинные волосы разметались по подушке, заспанные глаза слегка прищурены, милая улыбка на губах.
Полина прекрасна, и я чувствую колоссальное облегчение оттого, что остановился.
Прости меня, Поля. Я ошибся, больше не повторится.
«А я тебя, любимый», — пишет она мне.
Я вновь вытираю губы, в сотый раз устыдившись порыва.
«Как ты, маленькая? Как твой день?» — Когда я ей писал в последний раз? Дня два назад.
«Да нормально, одно и то же без тебя. Ругаемся с отцом, бесит. Настя укатила к матери в Воронеж на неделю.
