Голубой пеньюар закрывал ее от шеи до ступней, но шифон и кружево странно щекотали кожу, а дополнявшие ночной наряд мягкие туфельки, которые она сочла простыми и удобными, вдруг стали забавными и сексуальными.
Ее руки задрожали.
— Не сердись, — попросила молодая женщина. — Я наслаждаюсь ночной трапезой. Настоятельно рекомендую попробовать пирожные, которые стоят в правом углу холодильника.
Тони постоял в дверях, будто решал, как ему поступить, потом прошел к холодильнику, не прикоснувшись к Шеннон.
— Я думал о чем-то более солидном.
О сэндвиче, например.
— Принцу дозволено самому делать себе сэндвичи?
— А кто может мне запретить? — Он достал из холодильника мясо, салат, сыр и масло.
— Хороший выбор. — Шеннон отправила в рот еще кусочек пирожного. — Надеюсь, повар не будет ругаться, что я тут хозяйничала. Если честно, я воспользовалась плитой — готовила поздний ужин для Колби. Он проснулся и попросил есть.
Тони поинтересовался:
— С ним все в порядке?
— Немного заскучал по дому. — Перед ней предстал Тони, которого она помнила.
Парень, который ходил в джинсах, с растрепанными волосами… Шеннон безумно нравились его непослушные волосы.
— Неужели? — удивился он.
— Пожалуйста, пойми меня правильно, — заторопилась она. — Я очень благодарна няням. Они стараются развлечь Колби. Но иногда ребенку нужно что-то родное, домашнее.
— Я понимаю.
Его сэндвичи горкой возвышались на тарелке. Он сел — напротив нее, а не рядом, как обычно.
— Конечно, понимаешь. — Шеннон сжала руки, чтобы не дотронуться до него.
— В кухне я все положила на место, туда, откуда взяла. Как думаешь, повар расстроится?
— Вероятно, он больше расстроится из-за того, что ты называешь его поваром, а не кулинаром.
— Хорошо, кулинар. Еще одно различие между твоим миром и моим.
Тони вытер рот батистовой салфеткой и бросил ее на колени.
— Ты жила в мире крупных финансистов, когда была замужем.
Грязные деньги ее супруга…
Шеннон отодвинула тарелку с пирожными. Ее затошнило при мысли о том, что пресса воскресила тот скандал.
Она всегда старалась не привлекать к себе внимания. Но как теперь сложится ее жизнь? Даже если удастся восстановить бумаги, дающие ей право преподавать, кто захочет взять на работу покрытую позором любовницу Антонио Медины, которая к тому же когда-то была замужем за мошенником?
Тони считает своим долгом заботиться о ней, пока шумиха в прессе не уляжется, но Шеннон не хотела стать для него обузой. Да, они встречались. Да, занимались любовью.
