— Твоя мама когда-нибудь готовила тебе «циклопа»?
— Что такое «цик-лоп»? — с любопытством спросил мальчик.
— Чем скорее мы уберем игрушки, тем скорее я тебе покажу.
Шеннон прижала руку к сердцу. Тони легко поладил с Колби.
Шеннон, получив у Элис инструкции, нашла восточное крыло и музыкальную комнату. Слишком скромное название для такого потрясающего места. Комната походила на круглый бальный зал с натертым до блеска полом и куполообразным потолком, улучшавшим акустику. Лучи заходящего солнца играли на хрустальных канделябрах.
А инструменты… Шеннон бросилась в глубь комнаты, к арфе и прекрасному роялю. Она осторожно дотронулась до клавиш, попробовала сыграть гамму. Просто волшебство!
Молодая женщина присела на скамейку и опустила руки на клавиши. И вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Она быстро обернулась.
Энрике Медина смотрел на нее, сидя в кресле у окна. Несмотря на болезнь, свергнутый монарх излучал силу и властность. Собаки спали около него. На Энрике был черный костюм, прекрасно скроенный, но несколько широковатый.
Король похудел еще больше.
— Не обращайте на меня внимания.
Неужели Тони нарочно послал ее сюда, зная, что король тут? Вряд ли, если принять во внимание натянутые отношения между отцом и сыном.
— Я не хочу вам мешать, — пробормотала Шеннон.
— Вы мне не мешаете. У нас еще не было случая побеседовать наедине.
Шеннон ежедневно встречалась с королем, но, как правило, за обедом. Большую часть времени он проводил со своей дочерью.
Но Элоиза вместе с мужем уехала сегодня после обеда, и Энрике, должно быть, стало грустно. Шеннон завидовала их родственной близости и остро тосковала по своим родителям. Ее жизнь была бы совершенно иной, если бы они были живы. Мама тоже любила музыку…
Она с грустью погладила клавиатуру:
— Кто играет на рояле?
— Мои дети учились играть. Это входило в их образование.
— Конечно, я могла бы догадаться. Тони умеет играть?
Король хрипло рассмеялся:
— Мой младший сын разбирает ноты, но он был очень непоседлив.
Постоянно стремился поскорее убежать.
— Могу себе представить.
— Значит, вы хорошо его знаете. Мой средний сын, Дуарте, гораздо более дисциплинирован. Но музыка… — Энрике махнул рукой. — Он играл как робот.
Шеннон очень хотелось узнать побольше о семье Тони.
— А ваш третий сын, Карлос? Как он относился к урокам музыки?
По лицу Энрике пробежала тень, но он быстро справился с собой:
— У него был талант.
