— Что случилось?"
"— Колби в порядке. Никто не пострадал, но нас опять атаковала пресса.
— Они обнаружили остров? — спросил старый король.
— Нет, — ответил Тони, и в этот момент появилась Элис. — Это случилось в аэропорту, когда самолет Элоизы и Джона приземлился в Южной Каролине. Их уже ждали журналисты.
Сердце Шеннон сжалось при мысли о новой волне газетной шумихи.
— Может быть, переполох связан с семьей Лэндис?
— Нет, — отрезал Тони. — Их спрашивали, как они провели время с королем, отцом Элоизы.
Элис привезла инвалидное кресло:
— Ваше величество, я отвезу вас в кабинет, чтобы вы могли поговорить с охраной.
Король тяжело опустился в кресло. Собаки заняли свои места по бокам.
— Спасибо, Элис. Я готов.
Шеннон хотела пойти следом, однако Тони остановил ее:
— Нам надо поговорить.
— Что случилось?
Она подошла ближе, надеясь на утешение, но он скрестил руки на груди:
— Нас предал человек, который находится в этом доме. Сегодня после полудня отсюда позвонили на неизвестный номер.
— Отсюда? Но у твоего отца бдительная охрана.
— У нас есть запись службы безопасности касательно этого звонка.
Тони нажал нужную клавишу, и на экране айфона появилось изображение женщины с телефоном. На женщине был белый пляжный халат, капюшон бы накинут на голову.
Точно такой же пляжный халат, как у нее?!
— Я не понимаю. Ты считаешь, это сделала я? Зачем мне предупреждать прессу?
Его губы были плотно сжаты, а глаза…
О боже, она прекрасно запомнила подобные осуждающие взгляды со времен ареста и смерти Нолана.
«Спокойно, спокойно», — приказала себе Шеннон. Тони — не Нолан, к тому же у него есть причины быть подозрительным. Она вздохнула:
— Я понимаю, что Энрике воспитал в тебе осторожное отношение к людям и к жизни. Но поверь, ничто не заставило бы меня так поступить.
— Мне известно, что ты готова пойти на что угодно, лишь бы обеспечить будущее сына. Тот, кто выдал эту информацию прессе, получил солидное вознаграждение.
Да, она могла пойти на что угодно ради Колби. Но Тони не в первый раз ошибается в оценке ее поступков.
Шеннон хотела передать сыну не деньги, а нечто более ценное, например понимание, что нужно быть независимым, жить достойно.
— Ты действительно думаешь, что я предала вас? — спросила Шеннон. — Что я подвергла остров и его обитателей опасности ради денег? — Злость и обида все больше овладевали ею. — Это мне никогда не было нужно. Мы с сыном прекрасно проживем без вас и вашего кинозала. — Она схватила его за руку.
