Я доверяю кому-то, кому не следует доверять. — Тони попытался сказать что-то, но Энрике нетерпеливо перебил его: — Не будь глупцом. Не действуй импульсивно. Думай головой, а не сердцем."
"— Как всегда поступал ты? — не выдержал Тони. У него не было сил выносить словесные игры отца. — Спасибо, не надо.
Обещанный месяц пройдет, и ноги его больше не будет на этом острове. Раньше воспоминания о жизни здесь были невеселыми, теперь они выворачивали его наизнанку.
Энрике наполнил свой стакан и тут же опорожнил его.
— Я доверился сердцу, когда покидал Сан-Ринальдо.
Я так боялся за жену и сыновей, что не до конца продумал план побега.
Непоколебимый Энрике признает, что совершил ошибку? Тони потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это событие.
— Ты решил сыграть роль приманки? — усмехнулся он. — Звучит очень благородно.
— Не в этом дело. — Энрике опять наполнил стакан и задумчиво смотрел на янтарную жидкость. Во время болезни король ни разу не проявил слабость, но сейчас он был беззащитен перед призраками прошлого.
Тони никогда не видел его таким. — Я самовлюбленно решил, что мой план идеален. Я руководствовался сердцем, а эти убийцы прекрасно знали, как воспользоваться моими слабостями.
Тони отставил свой стакан, не выпив ни капли. Сочувствие к отцу обожгло его. Он вдруг понял, каково сейчас приходится старику. Понял потому, что одна женщина заставила его посмотреть на Энрике с совершенно иной стороны.
— Ты сделал тогда все, что мог.
Сможет ли он сказать то же самое о себе, если речь зайдет о Шеннон?
— Я хотел все исправить, поселившись на этом острове.
Я изо всех сил старался обеспечить надежное убежище моим сыновьям.
— Но мы отказались от защиты.
— Это не важно. Уезжая, вы увозили с собой умение постоять за себя, проложить себе дорогу в этом мире. И я горжусь вами.
Простые слова Энрике потрясли Тони. Отец не сказал ничего, ранее не известного, но в нем родилось и окрепло нечто новое. Понимание. Мать связала ему серебристый плед, чтобы он чувствовал себя защищенным. Так же поступил и отец.
Пусть его методы не были идеальными, но ведь и ситуация отнюдь не была нормальной.
Это понимание, вероятно, отразилось на его лице, потому что отец одобрительно улыбнулся:
— А теперь, сынок, подумай о Шеннон, призвав на помощь логику, а не порывы влюбленного мальчишки.
Влюбленный мальчишка? Увы, это была правда. Тони любил ее, и это чувство затуманило его разум.
Он любит Шеннон, а потому следует успокоиться и вспомнить все, что ему о ней известно.
