Кто они? Бандиты? Парни из спецслужб, возможно – бывшие? Ветераны какой-нибудь ЧВК? Этот опыт вряд ли пригодится, когда на тебя нападают из темноты. А вот мне в Мульде разного пришлось хлебнуть.
Машина стоит в поле за оградой моего имения. Мотор урчит на холостых, горят фары. Меня прикрывает куст. Не сказать, что пуленепробиваемый, но за ним я не виден никому.
Наконец, парочка ганменов оказывается между мной и машиной. До них – метров десять и до УАЗика двадцать. Их силуэты резко очерчены в свете фар.
По высокой дуге швыряю камень в капот. Он гремит о металл. Салаги тут же начинают палить, и в грохоте их пушек не слышно двух выстрелов из ПМ.
Макарыч – не самый лучший в мире пистолет. Давно устарел морально. Но с десяти шагов…
Переворачиваю тела на спину. Шмонаю.
У обоих – удостоверения инкассаторов «БрянскКредитБанка». Пистолеты табельные и, спасибо богам этого и параллельного мира – мной любимые ТТ. Жаль, часть патронов высадили по УАЗу. Патронов даже больше жаль, чем машину.
Мобильный телефон, разблокированный. Последние входящие и исходящие звонки – от Валентина Валентиновича. Давлю на вызов. Отвечает сразу:
- Что у тебя, Валера?
- Это Гоша, Валентин Валентинович. Или звать вас Михаилом Сергеевичем?
- Без разницы. Почему телефон Валеры у тебя?
- Потому что он и другой инкассатор, завидев стоящую мою машину, начали по ней палить, «здрасьте» не сказав. Пришлось их успокоить. Это вы на Крузаках рассекаете да на инкассаторских броневиках.
Мне и УАЗик дорог. Стекло менять, дырки латать. Тысяч на двадцать попал.
- Георгий, мои подчинённые превысили свои полномочия. Что бы вы не сделали с ними, это не влияет на наши договорённости. Оставайтесь где стоите. Сейчас я дам команду Павлу, он вас найдёт. Вот и поговорите с ним без горячности.
Биб метнулся в дом. У Павла как раз донёсся из мобильника «Владимирский централ», поставленный в качестве рингтона.
- Да, Валентин Валентинович? Были выстрелы.
Там Валера и Серый. Оба? Ясно, - отключив трубу, командарм обратился к оставшейся армии. – Приказано гасить объект. На нём должен находиться амулет, открывающий… Не важно. Труп обыщу сам. Пока жив, он опасен. Толстый – к калитке. Прячься в тени. Увидишь – мочи. И сразу в бок, с линии огня.
- Не первый год замужем, - проворчал тот и вышел из дома."
"Надо сказать, проворный и подвижный, несмотря на комплекцию. И без цыганского оберега.
