Когда король Маерр всё же доехал до нас, уже вечерело. Я предоставил ему нашу с Мюи спальню, извинившись, что и здесь шумно. Как говорит отец, которому в юности дурили голову Марксом-Энгельсом, начался период накопления начального капитала. Ему тишина не свойственна.
За ним последует период промышленной революции. Мы попали в Мульд примерно десятого-одиннадцатого века по меркам земной истории. Несёмся на всех парах в пятнадцатый. Моиса и других наших детей надо учить, верно? А как же без книгопечатания? Следующее, что планирую на перспективу, так это сделать наборную кассу с литерами местного алфавита.
Мама получила боевую задачу: рисует печатные буквы местного языка, потому что существуют только рукописные. Букв не много – двадцать четыре. Зато хватает значков, обозначающих степень рычания – от кроткого «р» до раскатистого «р-р-р».
Резчиком выступит мой верный Пахол. Высекает формы. В них будут отливаться литеры. Первая книжка выйдет традиционная: «Житиё пресветлого Моуи», здешний аналог Библии.
Разойдётся по храмам. И только потом – учебники. Пресс уже практически готов. Бумагу завёз. Переплёты из кожи кхаров пока будет делаться вручную.
Всё это я собрался показывать королю на следующий день.
Оценив размер исполинского ложа, он спустился в каминный зал. Я церемонно проводил его на почётное место, представил родителей и Мюи. Клая с супругой не приглашал. Насте скоро рожать, и она здорово сократила визиты. Тем более, здесь масса приезжих, инфекции.
Мама уверена – и злой глаз.
Моису он не помешал вырасти здоровеньким. Представленный королю, наследник уверенно отправился к нему на кривых ещё ножках, указующе ткнул в монарха пальцем. Отчётливо прорычал: дядя! Все рассмеялись. Молочные клыки, не упрятанные под верхнюю губу, ярко-карие глаза и рыжие лохмы на голове однозначно свидетельствовали: в нем от анта куда больше, чем от хрыма-отца.
Сели за стол. Топ-блюдом на этот раз были котлеты. Ма опробовала, наконец, мясорубку, опередившую своё рождение на столетия.
Конечно, фабричного совершенства достичь не удалось. Усилие на рукоятку, не знаю почему, получилось больше, чем в колодезном вороте. Вращал её кто-то из кухонных рабочих, а то и двое – по очереди. Король оценил: блюдо мясное, но нежное-нежное!"
"Он же и тост произнёс. Я поначалу едва не умилился от неожиданности. Вождь нации рассказал присутствующим, что я вывел на чистую воду мошенника-Айюрра, избавив Мульд от страшной ошибки, если бы тот вдруг получил корону.
