– Элла, – произнес он чуть охрипшим голосом, – это Арина, я тебе говорил, она экономист, представитель наших поставщиков, мы вместе ехали в министерство, – и спросил Арину дружески-озабоченным тоном: – Как вы, Арина, не сильно пострадали?
– Приятного мало, получила некоторые повреждения, но обошлось без переломов, – заставила себя улыбнуться Арина, но не удержалась, посмотрела ему в глаза особым взглядом, добавив: – Но пострадала.
Виктор Краст никогда бы не стал бизнесменом такого уровня, если бы не умел выдерживать взгляды любой эмоциональной и смысловой насыщенности: от убийственной ненависти до больного обожания.
Поэтому он не отвел глаза и от Арины.
– А как вы, Виктор Олегович? – искренне поинтересовалась та. – Врач сказал, у вас тяжелые травмы, но опасности для жизни нет.
– Сейчас Виктора Олеговича готовят к операции, – ответила за Краста его жена, улыбнувшись Арине нейтральной светской улыбкой, не значившей ровным счетом ничего, и великодушно пояснила: – В основном пострадала правая сторона, есть переломы, сильные ушибы, сотрясение мозга.
Травмы действительно тяжелые.
– Я, собственно, пришла узнать, как вы, Виктор Олегович, и вот, – Арина протянула руку за портфелем к медсестре, продолжавшей поддерживать ее под локоток, – принесла ваш портфель с документами. Я их из машины забрала, наверняка там что-то важное.
– Вот это вы молодец! – похвалил Краст, искренне порадовавшись (значит, и на самом деле есть в этом портфельчике что-то очень важное).
– Я уж волноваться начал, Эллу даже к гаишникам хотел отправить.
Арина передала портфель госпоже Краст в руки, выдавила из себя еще одну вымученную улыбку и скомканно попрощалась:
– Выздоравливайте, Виктор Олегович. Успешной вам операции, и до свидания.
– И вы выздоравливайте, Ариночка, – сердечно напутствовал он ее отечески-дружественным тоном малознакомого человека.
Обратный путь в свою палату Арина запомнила с трудом, голова кружилась и болела, накатывала тошнота, да и все тело разболелось как-то сразу в один момент, а перед глазами все расплылось от навернувшихся, невыплаканных слез.
Медсестричка буквально дотащила девушку последние метры до койки, уложила, отчитывая нерадивую пациентку, пообещала нажаловаться врачу и ушла.
Арина уставилась невидящим взглядом в потолок и… не разрешила себе плакать.
Нашарила рукой на тумбочке у кровати смартфон и набрала бабушкин номер.
