Буду покорной

Долго, бурно. Как только пульсация начала стихать, я перехватился за веревки на животе Ники и несколько раз коротко, но жестко и глубоко ворвался в нее. Яйца подтянулись, по спине прошла горячая волна. Я быстро вышел из Ники и, пару раз резко проведя ладонью по члену, кончил Нике на живот. С другой девушкой я бы наблюдал, как сперма расплескивалась по ее коже, а в этот раз глаза сами закатились, а изо рта вырвался непроизвольный стон. Мне казалось, что покалывание от удовольствия, распространявшееся по всему телу, затронуло даже кожу головы.

Меня трясло, чего раньше практически не случалось. Я едва держался на ногах, так внезапно на меня накатила слабость.

Упершись ладонями в кровать по обеим сторонам от Ники, я крепко зажмурился в ожидании, пока смогу отдышаться и прийти в себя. Сердце все никак не хотело приходить в норму. Я повернул Нику на бок и коснулся ее холодных пальцев. Пора было освобождать ее от пут. Мои пальцы проворно развязывали узлы и распутывали сложный узор веревок, и внезапно меня посетила мысль о том, что я познакомился с Вероникой ровно двадцать один день назад.

Столько времени нужно, чтобы у человека развилась зависимость. И, похоже, это коснулось не только Ники.

– Почему ты не провел сессию так, как хотел? – спросила она, выпутываясь из веревок и отодвигаясь так, чтобы я мог забрать их из-под нее.

Что я мог ей ответить? Что повел себя как эгоистичный ублюдок и, несмотря на желание поиграть с ней, сильнее я хотел оказаться внутри? Вот так херово мы отметили двадцать первый день нашего знакомства и первый день моей пугающей зависимости.

– Ты еще не ужинала, вряд ли выдержала бы полноценную сессию. Я не подумал об этом сразу.

– Это единственная причина?

Ах ты ж проницательная девочка. Проницательная и слишком притягательная.

– Да, – коротко ответил я.

Еще никогда с такой тщательностью я не сворачивал веревки, чтобы вернуть их на место. Все, только бы избежать своих эмоций от вопросительного взгляда Ники.

Чтобы даже самому себе не объяснять, почему веду себя, как придурок.

Глава 43

На пределе

Мои дни слились в один нескончаемый поток мучений. Я либо думала о Климе и сексе с ним, либо занималась этим с ним же. Как будто непрекращающийся калейдоскоп физического удовольствия и душевных терзаний. Потому что больше я не видела того самого Клима, в которого успела влюбиться. Заботливого, внимательного, ласкового.