Букелларий

"

"Я двигался удачно, без падений, пока не соскользнул по склону и пошел ниже остальных. Преодолев метров двадцать, налетел на лошадиный труп, уже затвердевший. Зацепившись за заднюю ногу, шмякнулся на переднюю часть туловища и рукой попал на голову, которая была мокрой. Мне почему-то показалось, что это все еще течет кровь. Потер ладонь и мокрую шерсть на лошадиной шее, наткнувшись на мокрый ремень уздечки. На всякий случай снял ее и засунул за пояс. Вдруг удастся прорваться к лошадям?! Ездить без седла — это запросто, а вот управлять без уздечки чужой лошадью трудно, даже если используешь кардео — мягкую веревку, перекинутую через шею.

Для этого нужно взаимопонимание коня и всадника, которое нарабатывается не быстро. Кстати, большая часть амазигов (берберов) именно так и ездит, поэтому ценят своего коня.

Во вражеском лагере настолько были уверены в победе, что спокойно спали, даже караулы не выставили. Шатры стояли как попало вокруг самого большого. Он был из светлой материи, виден издали.

К нему пошел Пелайо со своей свитой. Остальные разделились на группы по пять-семь человек, чтобы одновременно атаковать большее количество шатров. Ко мне прибились пять уцелевших лангобардов. Повел их к крайним шатрам. Кто его знает, что будет дальше, а оттуда быстрее доберемся до лошадей, которые должны пастись в долине. Дойти до выбранного мной не успели, потому что у кого-то не выдержали нервы или, что скорее, было произвольное понятие о дисциплине, и начал атаку. Сразу послышались крики на амазигском (берберском) языке. Если не ошибся, нас приняли за злых ночных духов.

— Рубите веревки! — показав на ближний и довольно большой шатер, приказал я и сам ударом сабли рассек одну.

Шатер осел, и мы начали рубить и колоть тех, кто пытался встать или шевелился под толстой просмоленной материей. Из-под нее раздавались стоны и проклятия на арабском языке. Тут я безошибочно понял, что нас приняли за шайтанов — злых духов, способных появляться в человеческом облике.

Разделавшись за пару минут с этим шатром, перешли к соседнему, из которого уже выбирались воины с оружием, но без доспехов. В темноте под проливным доджем и при сильном, воющем ветре они не могли врубиться, что происходит, и умирали, почти не сопротивляясь. Да и какой смысл сражаться с шайтанами, которых невозможно победить?! Дальше мы убивали разбегавшихся, полуодетых врагов и, чтобы по ошибке не напасть на своего, орали «Иисус!» или, что чаще, «Дева Мария!».