Букелларий

Почему-то в ситуациях эмоционального напряга богоматерь пользуется большим спросом, чем ее сын, как, впрочем, и обычные матери.

Не знаю, сколько человек я зарубил саблей. Бил всех, кто попадал под руку, и двигался в сторону долины. Надо было добраться до лошадей. Верхом у меня будет больше шансов удрать. Сделаю круг, заеду с обратной стороны к двум озерам, заберу Бамбера. Тогда и буду думать, что делать дальше.

Меня всегда поражало, как кони, коровы спокойно пасутся под проливным дождем. Наверное, при их толстой шкуре он не помеха, а у меня не получается.

Вприкуску с дождем пища становится пресной. Я обязательно должен спрятаться в укрытие и там доесть. На приличного жеребца я вышел почти сразу. Чуть не прошел мимо, потому что был он вороной и как бы растворялся в ночной темноте. Почуяв меня, животное всхрапнуло испуганно. Видимо, от меня исходил запах крови, которой наверняка забрызган. Если бы передние ноги коня не были спутаны, скорее всего, удрал бы. Я ласково пошлепал его по шее, после чего надел уздечку и развязал путы. В захваченном лагере Пелайо сзывал воинов, чтобы вместе отбивать атаки вражеской пехоты, которая должна спуститься к нам на шум боя. Я повел коня туда.

Воины нашего отряда построились в две шеренги, повернутые фронтом в сторону дороги, уходящей в горы. Они стояли, поливаемые дождем и обдуваемые ветром. Захват лагеря подбодрил, придал уверенности, что мавров можно бить. Вот они и собирались сражаться дальше. Или просто забыли, что в долине пасутся лошади, на которых можно сесть и ускакать куда угодно.

Я не стал им подсказывать. Опять стреножив коня неподалеку от крайних шатров, не сваленных, наверное, постояльцы вовремя разбежались, подошел в задней шеренге окликнул лангобардов.

— Мы здесь! — ответил Алахис и, когда я приблизился, добавил: — Думали, что ты погиб.

— Не дождетесь! — шутливо произнес я, занял место рядом с ним, на краю левого фланга, дальнего от дороги, и прошептал: — Незаметно сходи в долину, выбери себя коня и переведи к крайним шатрам, где мой пасется.

А лучше прихвати пару, еще и на своего друга.

— Погиб он, — печально ответил юноша.

— Такое постоянно случается на войне, привыкай, — молвил я.

Каждый воин проходит через потерю друга. Это настолько больно, что стараются, чтобы больше не повторилось, не заводят новых. Бывалый воин поддерживает ровные приятельские отношения со всеми соратниками, но никого не впускает в сердце. Друзей надо заводить в мирное время и там их и оставлять.