Бумажные крылья

Она подошла к кровати Вадима и попыталась стянуть одеяло, как вдруг он слегка приподнялся с подушки и зарычал на нее.

– Не надо мне ваших уколов, один хрен ни черта не поможет!

Медсестра повернулась ко мне:

– Выйдите, пожалуйста.

Я отошла к двери и едва хотела ее открыть, услышала:

– Ты не кричи, Вадим. Это обезболивающее, чтоб поспал нормально. Действует намного сильнее тех, что я колола вчера. Твоя сестра сегодня купила.

– Это она, что ли? Не сестра она мне. Так, баба одна, таскается в больницу вместе с дочкой своей.

Не знаю, че ей надо от меня. На хрен ее подачки.

Раздался шум, вскрик медсестры и мучительный стон Вадима.

– Ты что творишь? Совсем чокнутый! Я врачу пожалуюсь!

– Та хоть самому черту.

Медсестра выскочила из палаты с пустым подносом, на меня только взгляд бросила странный какой-то, косой. Тяжело дыша, я вошла обратно – на полу валялись разбитые ампулы с обезболивающим.

Наверное, я задремала вместе с книгой в руках. Тишина и прохлада в палате, ветер мне волосы слегка треплет. От эмоциональной усталости покалывает затылок, и все тело кажется ужасно невесомым.

Он так и не заговорил со мной с той секунды, как я вернулась обратно в палату и подобрала на полу битые ампулы с лекарствами. Отвернул лицо к окну и лежал молча все время, пока я сидела рядом.

Так странно – вроде совершенно беспомощен, совершенно не может о себе позаботиться, даже руки еще его слабо слушаются. А все равно рядом с ним вот эта сила звериная чувствуется, дикая, молодая. Страшно только, что со временем он ее растеряет.

Вот так, рассматривая его профиль с резко очерченными выпирающими скулами и капризным ртом, я и уснула, положив голову на руки. Сама не знаю, как это произошло. И вдруг услышала.

– Эй... вы! Э-э-э-эй? Вам плохо? Ольга Михайловна! – как сквозь рваную вату и дремоту его голос, – Оля!

Резко распахнула глаза и тут же потерла виски, щурясь и глядя на парня, который чуть приподнялся над подушкой. Ему явно было больно, потому что лицо побледнело, и он стиснул челюсти.

– Вам плохо, да? Вы так ничего и не ели?

Тихо сказала я и встретилась взглядом с этими невыносимыми глазами.

С каждым разом они мне казались все насыщенней, все ярче. Напоминали то штиль, то адский ураган. Странное выражение лица. Брови сошлись на переносице и взгляд совершенно нечитабельный. Непонятно, что там в его голове делается. Впрочем, это было непонятно еще с того момента, как мы первый раз встретились. Я бы не смогла однозначно ответить на вопрос – какой человек Вадим Войтов.