Бумажные крылья

Мы долго смотрели друг другу в глаза, и он нацелился на меня указательным пальцем, словно напоминая о моем обещании. А мне стало плохо, едва я осталась одна у его постели. Я разрыдалась, закрыв лицо руками и чувствуя, как вся уверенность меня покидает. Ведь если ничего не получится, во всем буду виновата я. Это я надавила и настояла. Я толкнула его в обрыв, и никто из нас не знал – есть ли там дно. Хуже всего было мерять шагами палату и коридоры, глядя на проклятые часы и ощущая, как от волнения то тошнит, то швыряет в пот, то начинается дикая паника.

Сама не знаю, как забрела к операционным и села там на подоконник возле отделения реанимации, глядя как дождь бьет в окно со всей силы. Стоит стеной, отгораживая меня от реальности. Большие капли ударяются о стекло и сползают мокрыми дорожками вниз.

И у меня перед глазами тот дождь на остановке, губы его мокрые в миллиметре от моих и ладони сильные на бедрах, вспоминаю, как властно дернул к себе. Каждый раз от одной мысли об этом все скручивалось в животе и дух захватывало.

На часы смотрю, а время не двигается с места. Оно замерло. Я даже думала – мои часы стали, но на смартфоне высвечивались те же цифры.

На мгновения мне становилось страшно, что там что-то пойдет не так, что они не смогут спасти ногу или спасти самого Вадима, и я от ужаса глотала воздух широко открытым ртом, стараясь успокоиться и протыкая ногтями ладони до крови, даже не чувствуя боли.

Пока не вышел сам врач и не подошел ко мне. Каждый его шаг стоил мне куска жизни. Я боялась того, что он скажет, до такой степени, что у меня стучали зубы, и я стиснула скулы, чтоб никто этого не слышал.

Антон Юрьевич поравнялся со мной. Брови все так же нахмурены, в глазах нечто совершенно неизвестное и непонятное. То ли как на иконах в церкви, то ли как на лицах умалишенных. Словно ничего там нет. Ни жалости, ни сочувствия, ни досады или злости с усталостью.

– Операция прошла удачно. Ногу спасли. Он в реанимации. Организм молодой, справится.

Я расплакалась и сжала руку врача.

– Спасибо вам огромное.

Я даже не знаю... у меня нет слов. Я... простите мне, что я устроила у вас в кабинете... спасибо вам.

– Войтову просто повезло иметь такую женщину, как вы... готовую спать под моим кабинетом.

Усмехнулся одним уголком рта и аккуратно высвободил руку.

– Я бы пригласил вас поужинать со мной в знак вашей мне благодарности... если бы не видел, как вы одержимы моим пациентом.

Развернулся и ушел по коридору, на ходу расстегивая халат и снимая маску с лица.