Бумажные крылья

– Я была не права! Ясно? Я забираю свои слова обратно!

Меня закручивает смерчами внутри его темных глаз, меня вертит в его урагане, швыряет из стороны в сторону. Треплет, как тряпичную куклу. Он вообще понимает, что устроил во мне личный апокалипсис просто появлением в моей жизни, а сейчас растягивает мои пытки на бесконечность?

– Невозможно забрать слова. Они впитываются в душу, и их ничем уже не вытравить, они там клеймом остаются. Сказанное не воробей. Никогда не слышали такого?

И все это глаза в глаза, невероятно близко к нему, адреналин кипит и пенится в венах, а его пальцы стискивают мое запястье до синяков.

И мне нравится. Мне нравится, как они обжигают мою кожу. Каждое прикосновение как откровение. Каждое интимней для меня, чем самый дикий секс. Да... с ним рядом, даже когда он такой вот беспомощный, невозможно не думать о сексе, потому что он им дышит. Он его излучает, как ультрафиолет, и травит меня своей радиоактивностью.

– Мальчик сильно обиделся? – выпалила в отместку за свою дрожь, за свои грязные мысли, от которых краска приливает к щекам и становится стыдно.

.. потому что передо мной парализованный человек.

Вскинулся на подушке, в глазах смертный приговор за «мальчика», и тут же назад со сдавленным стоном.

– Пора взрослеть, Вадим! Отбросить никому не нужную гордость, гормоны и подростковые выкрутасы. Реально смотреть на вещи. Тебе необходима эта операция. Без нее ты умрешь... может быть, не сейчас, может быть, через время... но это то, что тебя ждет! Прекрати вести себя, как ребенок!

Он закрыл глаза и процедил сквозь стиснутые зубы.

– Уходите. Я вам уже сто раз говорил – просто сваливайте отсюда. Вы проиграли. Смиритесь. Займитесь спасением вашей дочери. Там еще не поздно. Там еще не все потеряно! Станьте наконец-то хорошей матерью.

Вот же подонок, ударил в самое сердце. Но я в броне. Меня так просто не сломать.

– А с тобой уже поздно? С тобой все потеряно?

– Да! Со мной уже все поздно и все потеряно. Даже после этой гребаной операции я не смогу ходить, а если и смогу, то это будет ползанье на костылях.

.. но врачи не дают мне надежды даже на это. На хера мне ваша операция?!

Снова мне в глаза, так невыносимо больно слышать все, что он говорит, словно он меня изнутри ножом режет.

Я не знаю, как осмелилась и обхватила его лицо двумя руками, повернула к себе. Когда прикоснулась, он весь дернулся, как волна дрожи прошла по его телу.

– Посмотри на меня, Вадим! Посмотри мне в глаза. Ты просто струсил и сдаёшься.