Бумажные крылья

Ты не такой сильный, как я думала, ты, оказывается, слабак? Ты прав – нет в тебе ничего хорошего, раз ты брата младшего решил бросить в интернате. Только о себе думаешь! Упиваешься, жалеешь себя!

– Что ты сказала? – зарычал мне в лицо и сдавил снова мне руки, – что про брата сказала?

– То, что мы оба знаем. Никому он больше, кроме тебя, не нужен! И ты его трусливо бросаешь! Вот что ты делаешь!

– Какая разница? Сказали! У него кроме тебя нет никого.

Долго мне в глаза смотрел, а потом разжал пальцы, но продолжил держать мои руки.

– Я не могу понять, кто вы? Что там происходит в вашей голове? Не пойму ни одного поступка. Это с ума сводит. Понимаете? Вы мне мозг взрываете!

– Понимаю... я тоже не знаю, что происходит в твоей голове.

– А вы об этом думаете?

Я провела большими пальцами по его заросшему щетиной лицу.

– Я хочу, чтоб ты постарался, Вадим, дать шанс врачам. Я хочу, чтоб ты выздоровел. Хочу быть рядом с тобой все это время.

Прищурился, и в зрачках снова боль появилась. Та самая – тяжелая, как свинец, она тут же обрывает крылья надежды.

Потому что мне кажется, что я вдруг становлюсь ничтожно маленькой. По сравнению с его жизненным опытом мой вдруг становится сущей ерундой. Я живу поверхностной жизнью, как в русских сериалах, тех, что смотрит моя мама. Вроде все как настоящее и картинка красивая – но все это просто декорации.

– Зачем ты все это мне говоришь, Оля?

Его «ты» и «Оля» подействовали на меня как алкоголь, впрыснутый прямиком в вену. Меня тут же начало вести и шатать.

Он произносил мое имя не так, как все. Он словно ласкал меня моим именем. И у меня сердце забилось где-то в горле.

– Потому что мне хочется, чтоб ты знал... Чтобы верил, что я не лгу. Пожалуйста, соглашайся. Я прошу тебя. Дай себе шанс!

Сплел свои пальцы с моими и тихо сказал:

– Я перережу себе горло, если мне ампутируют ногу – ты согласна? Ты принесешь мне бритву, Оля?

– Принесу! – и прижала его ладонь к своей щеке, сама не поняла, что из глаз слезы текут, а он пальцем водит, вытирает.

– Зовите врача, Ольга Михайловна. Я согласен на операцию.

Дальше все было как в тумане снова. Я бегала по этажам. Носила документы, деньги, лекарства, бинты и вату. Носилась то в аптеку, то обратно с целым списком-простынёй. Потом ждала анестезиолога, чтоб сунуть ему в карман конверт. Никто не берет взятки, но все согласны случайно найти у себя в кармане конверт. Медицина, конечно же, бесплатная.

Вадима забрали через несколько часов.