Бунтари не попадают в рай

– Ну и? – он подается еще чуть вперед, почти касаясь носом моей щеки.

– Обо мне, – выдаю просто.

И пусть только попробует заявить, что это не так. Вижу же, как он на меня смотрит. С голодом и жгучим желанием. Аж пожирает глазами. Еще чуть-чуть – и прямо в одежде слопает.

Но я не скажу, что мне это неприятно, нет… Скорее, наоборот, льстит. Потому что на других девчонок Глеб так не смотрит, я наблюдала. Даже на свою обожаемую Романову, с которой они повсюду вместе таскаются как Маня с Ваней.

С ней он держится по-другому, как-то более сдержанно и… Снисходительно, что ли. Будто она маленькая несмышленая девчушка, а он ее старший брат. Не знаю, может, Романова, конечно, и нравится Глебу, но, в отличие от меня, ее он не хочет. И в этом заключается мое главное преимущество, которым я намерена беззастенчиво пользоваться.

– Ладно, Кац, врать не буду. Одна-две мыслишки о тебе и впрямь проскочили, – тихо посмеивается парень. – Но фокус у меня сейчас на другом.

– И на чем же? – приподнимаю бровь.

Судя по его хитрющему виду, Глеб явно что-то задумал.

– Извините, никто не знает, где водитель? – внезапно прямо надо мной раздается недовольный бас сидящего сзади мужика. – Мы уже двадцать минут стоим!

– Верно говоришь, милок! – подхватывает беззубая бабулька с первого ряда. – Я его видела давеча, туда-сюда прохаживался, говорил, что через пять минут трогаемся! А потом взял и исчез!

– Так появится он или нет? – громыхает тучная женщина, сидящая у окна в окружении пакетов с помидорной рассадой.

– А мне ребенка из сада забрать надо! – раздается писклявый женский голос.

– А мне собаку выгулять!

Буквально за пару секунд тесный салон маршрутки наполняется гудящим гомоном возмущения. Люди негодуют, поносят на чем свет стоит пропавшего водителя и, перекрикивая друг друга, сообщают, какие архиважные дела им сегодня предстоят.

– Так, граждане, не ругаемся! – неожиданно восклицает Глеб, рывком поднимаясь с места и тем самым привлекая к себе всеобщее внимание.

Повисает тишина. Абсолютная и непоколебимая. Если бы сейчас мимо пролетела муха, я бы точно услышала шелест ее крыльев.

Пассажиры глядят на Бестужева в немом оцепенении: кто-то глаза выпучил, кто-то рот раскрыл, у кого-то брови срослись на переносице.