Бунтари не попадают в рай

Споласкиваю посуду и навожу порядок. На душе скребут кошки, но сворачивать с намеченного пути я не намерена. Поэтому собираюсь так, будто мне предстоит прожить нечем не примечательный рутинный день: тщательно чищу зубы, умываюсь, расчесываю волосы и одеваюсь.

Если честно, этот судьбоносный момент я представляла совсем иначе. Думала, мы с Глебом по-человечески попрощаемся, обнимемся, пообещаем друг другу поддерживать контакт. По возможности, разумеется. В общем, странно, что в столь ответственный день он исчез без предупреждения.

Ну да ладно. Это все мелочи. Самое важное уже сказано, так что сидеть и дожидаться Глеба бессмысленно. Кстати, может, даже к лучшему, что его нет. Нервы будут целее, и глаза суше. Зачем растягивать боль, если итог заранее известен?

Оказавшись на улице, зачарованно прилипаю взглядом к ярко-желтой поляне молодых одуванчиков и вдруг ловлю себя на мысли, что скучаю. Я еще на свободе, но уже тоскую по запаху свежескошенной травы, по воздуху, пропитанному выхлопными газами, по солнцу и по визгливому щебетанию птиц.

Превозмогая ватную слабость в ногах, захожу в мрачное здание районного отдела полиции и спустя полчаса ожидания оказываюсь в том самом неуютном кабинете, в котором следователь Невзоров «пытал» меня накануне.

Передо мной сидит вчерашний молодой полицейский в форме, и в его взгляде читается немой вопрос.

– Здравствуйте. Я вчера здесь была. По делу Белянского, – шагаю к его столу.

– Я помню, – кивает он.

– Я бы хотела написать заявление о явке с повинной, – собравшись с духом, выпаливаю я.

Ну вот. Поезд тронулся. Теперь его не остановить.

– И в чем виниться будем? – спрашивает удивленно.

– В убийстве Игоря Белянского, – твердо произношу я.

Поначалу лицо мужчины недоверчиво вытягивается, а затем он хлопает рукой по столу и закатывается громким смехом:

– Ну молодежь, ну даете! Совсем с ума посходили!

Я замираю в мучительном напряжении, судорожно пытаясь понять причины такой неадекватной реакции.

– Садись, – все еще посмеиваясь, он указывает мне на ободранный стул для посетителей. – Сейчас Невзорова позову. Вот он обалдеет!

Полицейский выходит из кабинета, а я остаюсь одна в полнейшем смятении.