Бунтари не попадают в рай
0 прочтений
После пяти, думаю, освобожусь.
– Только умоляю, никаких подарков, Ась! – словно прочитав мои мысли, предупреждает Егор. – Договорились?
– Я серьезно! Не надо ничего покупать.
– Хорошо, – смиренно киваю головой. – Не буду.
Мы снова возвращаемся к подготовке к экзаменам, но на душе у каждого из нас скребут кошки. По тому, каким опечаленным и задумчивым выглядит Егор, я понимаю, что Глеб оставил светлый след не только в моей, но и в его жизни тоже. Он тоже переживает за него. И тоже перебирает в мыслях варианты, как бы помочь.
Засранец Пикалев мне отказал. Сослался на экономический кризис, трудности в бизнесе и прочую лабуду. Денег не дал, зато напичкал «бесценными» советами на тему того, как выгодно инвестировать. Интересно, как я должна преумножать средства, которых у меня нет? Л – логика.
Расстроенная и злая я бреду по улице, всеми силами игнорируя нарастающее чувство голода, которое утробным урчанием отзывается у меня в животе. Голод – это ничего, не страшно. Где-то читала, что человек может обходиться без еды аж целых тридцать дней.
Раньше я считала себя беспринципной и бессовестной, потому что делала много того, чем нельзя гордиться. Но сейчас я понимаю, что совесть, как и принципы, у меня все-таки имеется. Дотошная такая, неусыпная. И грызет она меня будь здоров – вся душа уже в ранах.
Каждый из нас оправдывает свои дурные поступки теми или иными мотивами.
Взять, к примеру, нашу ситуацию с матерью Глеба. Что бы я ни сказала, что бы ни сделала, я все равно буду человеком, который отнял у этой замечательной женщины сына. И с этим осознанием мне приходится жить.
Каждый божий день чувство вины обжигает мои внутренности, подобно серной кислоте: мне невыносимо находиться в квартире Анны Валерьевны и вести тоскливые разговоры о Глебе.
Подхожу к пустующей остановке общественного транспорта и приваливаюсь лбом к облезлой металлической стене. На несколько секунд закрываю глаза и глубоко тяну носом пыльный воздух.
