Бунтари не попадают в рай

– Ну ты вообще ни разу не спортсменка, – скептически выдает парень, вслед за мной сбрасывая темп. – Ладно, тридцать секунд отдохни, и по газам. Фильмец через семь минут начнется.

Так и подмывает ответить, что, если бы Глеб пришел вовремя, нам бы сейчас не пришлось нестись как угорелым. Я прождала его на остановке больше двадцати минут, поэтому неудивительно, что мы сейчас опаздываем на сеанс.

Но я проглатываю свое недовольство, так и не отважившись высказать его вслух, потому что совсем не хочу ссориться с человеком, который впервые за долгое время позвал меня в кино.

– Пить хочется, – хриплю я, с трудом переводя дыхание.

– С собой нет, – разводит руками Глеб. – Там на первом этаже вроде продуктовый есть. Заскочим – купим.

– Ну тогда мы точно опоздаем на фильм, – отзываюсь я, глядя на свое размытое отражение в мутной луже.

– Отставить нытье, Романова, – парень хватает меня за руку, заставляя распрямиться. – Погнали!

Он снова срывается с места, на этот раз утягивая меня за собой. Выбора нет – придется бежать. Причем еще быстрее прежнего, ведь Бестужев, в отличие от меня, проблем со скоростью не испытывает.

Однако, как ни странно, новый рывок дается мне гораздо легче. Может, дело в том, что организм уже перестроился на энергозатратный режим и распаковал резервы, а может в том, что теперь мои пальцы сжаты горячей и немного шероховатой ладонью Глеба.

Чувствовать тепло его кожи неимоверно приятно, и я незаметно для самой себя растворяюсь в новых будоражащих ощущениях. Усталость отступает, давая дорогу тихой радости и нетерпеливому предвкушению. Ведь у меня впереди целых два часа в компании Глеба! Кто знает, может, в кинотеатре он тоже возьмет меня за руку?

– Че, домовенок, какие места брать будем? – интересуется парень, когда мы занимаем очередь у касс.

– Ну да, наверное, – пожимаю плечами.

Говоря по правде, мне глубоко безразлично, где именно мы с Глебом будем сидеть. Главное, чтобы рядом.

– Или забуримся на последний ряд и будем целоваться? – играя бровями, выдает парень.

От услышанного кровь моментально приливает к лицу, а пульс подскакивает до критических значений.