Питер встревоженно за ней наблюдал. Они весь день потратили на поиски, и Таша выглядела уставшей. Вдруг она сожалеет, что вызвалась ему помочь? Может, она передумала и не хочет с ним дружить?
Котёнок грустно понурился и попятился, но Таша нагнулась к нему и спросила:
– Ты куда? Почему не поднимешься ко мне? Здесь немного прохладно, но всё равно удобно.
Ушки Питера тотчас встали торчком, и он радостно запрыгнул на пьедестал."
"– Знаешь, древние египтяне очень любили кошек, – сказала Таша, когда Питер устроился рядом с ней.
– Кстати, посмотри на те две скульптуры. На самом деле они посвящены египетскому фараону, который считал, будто он – лев. Точнее, два льва сразу![2]
– Как странно, – удивился Питер, поднимая взгляд на каменную морду.
Статуя выглядела очень величественно. И как мог один человек притворяться двумя львами?
– В истории много странностей, – продолжала Таша. – Ты скоро к этому привыкнешь. Видишь скульптуру богини с головой львицы? Разве не чудно? Причём хвоста у неё нет. Глупо, правда? Не представляю, как бы я жила без хвоста.
– Я тоже, – поддержал её Питер, взмахнув хвостиком. – Спасибо, что искала со мной крыс, Таша.
– Ерунда! Жалко, что мы до сих пор ни одной не обнаружили. И где же они? Хотелось бы знать!
– Эй, не усните здесь! – вдруг крикнул кто-то, и котята всполошились.
Они посмотрели на пол и увидели дедушку Айвена. Старый белый кот сидел перед постаментом и смотрел на котят единственным глазом из-под пушистой брови.
– Сюда идёт целая компания посетителей, а вы собрались дремать в объятиях льва, – проворчал он.
– А ну-ка спускайтесь.
– Ой! Извини, деда, – сказала Таша и вместе с Питером спрыгнула с пьедестала.
– Идём лучше со мной, – предложил Айвен. – Мне же ещё не выпало шанса с тобой потолковать, мелкий.
Зрачки Таши увеличились, и Питер встревоженно на неё покосился. Что это значит? Зачем самому старому и мудрому, опытному коту говорить с ним, жалким тощим малышом? Борис то и дело хвастался удачными охотами дедушки, и Питер понимал, что Айвен – свирепый воин.
– Кричи ему в левое ухо, – посоветовала Таша, когда они шагали в подвал по тайному коридору: вход туда был за статуей в Египетском зале. – Он глуховат.
– Я всё слышал, мисс! – рявкнул Айвен. – Не настолько я глухой.
Таша заметно удивилась, и остаток пути они провели в молчании.
– Значит, завела дружбу с мелким, а? – спросил Айвен, устраивая себе уютное гнёздышко в старых бархатных занавесках.
Котята чинно сидели напротив старика.
