Он сощурил зелёно-голубой глаз и добавил:
– Помогаешь ему освоиться, Таша?
– Да, деда.
– Хорошо, молодец. А ты, как там тебя…
– Питер, – услужливо подсказала Таша.
Айвен нахмурился:
– И сам помню! Что ж… нравится музей, Кактамтебя?
– Очень красивый, – вежливо ответил Питер.
– Мои внучата тебя не обижают?
– Э-э-э… – протянул Питер и оглянулся на Ташу.
Что ему ответить? Малыш подозревал, что ложь дедушка Айвен всё равно распознает, но разве можно прямо сказать, что Борис над ним издевается, а Бьянка смеётся?
– Хм… Мой рыжий, небось, проходу не даёт? Ты его не слушай, Кактамтебя.
Он потом станет хорошим другом, надо только подобрать к нему ключик. А юная леди Бьянка не такая глупая, как может сначала показаться.
– Деда, – вмешалась Таша, – куда делись крысы?
– Что? О чём это ты, полосатик, чьё имя уже вертится у меня на языке?
– Мы с Питером повсюду их искали и не нашли. Думаешь, крысы сбежали из музея? Их здесь больше нет?
Котята выжидающе уставились на старика. Айвен хрипло кашлянул, и они озадаченно переглянулись.
А потом вдруг поняли, что он смеётся!
– Ничего смешного, – прошептал Питер. – Нет крыс, значит, и коты в музее не нужны. По-моему, это очень серьёзно.
– Нет крыс! Ха-ха! Ох, закрути мне усы! Скажете тоже!
Дедушка Айвен вытер слёзы кончиком хвоста и вздохнул:
– Милые мои, они в музее повсюду. Повсюду! Может, вы их не замечаете, но это лишь потому, что они отлично умеют прятаться. Зато вы – не очень.
– Мы хорошо прячемся, – обиделась Таша. – Я очень незаметная с моими полосками.
А Питер – вообще чёрный, у него идеальный камуфляж. Мы прекрасно справляемся!
Глава восьмая
– Не умеем прятаться. Тоже мне! – фырчала Таша, сердито топая лапками.
Питер семенил за ней, не совсем понимая, почему она так рассердилась.
– Может, с возрастом мы станем более скрытными, – рассудил малыш, надеясь её успокоить.
Котята вынырнули из тайной дверцы в Египетском зале, и Питер невольно чихнул от странного мускусного запаха.
– Я и сейчас достаточно скрытная, – огрызнулась Таша.
А потом сообразила, что ведёт себя чересчур шумно, и вздохнула. – Ладно, может, так и есть. Наверное, Борис прав: я слишком много времени провожу за изучением разных историй. И охотница из меня – никудышная.
Она поникла и словно уменьшилась в размерах. Уши опустились, хвост грустно повис. Тогда Питер решительно выступил вперёд.
– Неправда! – сказал он. – Мы оба – отличные охотники, Таша. Мы обязательно это докажем, когда найдём крысу. Мы – храбрые и свирепые.
