Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Как мы любили в девяностые

«О, как мы любили в девяностые! Помните? Времена-то какие были… Зарождающийся капитализм. После железного советского занавеса вдруг окно открылось в Европу, в мир. И хлынуло на нас всякое.

А фильмы-то какие мы увидели! Чего стоит одна «Красотка»!

Такой интеллигентный, с благородной проседью, очень богатый Ричард Гир полюбил простую большеротую проститутку Джулию Робертс. Что он в ней нашел? Мы были гораздо краше в те годы. А он? Какие платья ей покупал, какими драгоценностями осыпал, а в конце на лимузине примчался к убогой ее каморке и кричал прямо из люка автомобиля: «I love you».

А Кевин Костнер, какой он был телохранитель у шоколадной Уитни Хьюстон! Она — красивая, талантливая, с плохим, вредным характером. А он — молчаливый, спокойный, надежный, как скала, и полюбил ее, такую противную. И бросился ради нее на пули. А она пела: «And I will always love you». Слезы из глаз.

А Алек Болдуин! Вот уж кто теребил наши сердца! С Ким Бейсинджер в «Привычке жениться» — то сходились, то расходились.

Тогда на задворки новой российской империи еще не пробрался «Космо» и «Эль», поэтому стилю и красоте нас учили американские красотки из голливудских фильмов.

Журнал для рукоделия «Бурда моден» заменял нам недостающий глянец.

Добротные немецкие девушки представляли нам ангоровые вязаные свитера, носимые с шифоновыми юбками.

Бежали за пряжей, вязали такие же. Потом бежали за шифоном, шили такие же. Вещей тогда еще маловато было.

А каковы были мужчины наших мечт? Брутальные, исключительно в бордовых, реже в темно-зеленых двубортных пиджаках с золотыми пуговицами…

Под пиджаками — черные водолазки, поверх водолазок — золотые цепи тяжелой весовой категории. На запястье — «Ролексы», на пальце — печатка.

И обязательно чтоб был на «Мерседесе» или на «БМВ». Идешь по главной улице своего небольшого городка, а он едет с открытым окном, музыка орет на всю ивановскую.

Остановится у коммерческого магазина, выйдет за чем-то и брелоком от машины играет, звенит.

Предупреждает, чтоб никто не забыл, из какой машины он вышел. По сторонам посматривает — видят ли, осознают ли, завидуют ли…

Помню, ухаживал за мной Серега, покойник уже. Было это уже в Москве.

Красавец, прямо Шон Коннери в молодости, как в «Докторе Но», только цветной и современный.