— А я не ухожу, — едва слышно призналась мужу и сделала неловкий шаг.
Как хотелось подойти ближе, коснуться лба, разгладить эту морщинку между бровей. Но я боялась.
— Ты не должна была уходить с Клодом. Он опасен.
— Клод ничего бы мне не сделал. Я искрящая, у меня есть защита.
— Любую защиту можно обойти. Почему ты ничего не сказала мне? У тебя же было время.
Было. В отличие от выбора.
— Я написала записку.
— Какую, к Богам, записку? — Архольд всё-таки не выдержал и взорвался. — Когда бы я её обнаружил? Если бы слуги не обратили внимание на твоё странное поведение и не доложили мне… Как думаешь, успел ли я тогда пройти по тайному ходу? И что там в итоге мог найти? Ты должна была мне сказать!
— И что тогда? Что бы ты сделал? Бросился спасать виконта? Мужчину, которого я любила и собиралась выйти замуж.
Того, на ком могу остановить свой выбор. Его бы ты бросился спасать?! — выкрикнула в ответ.
Дерек замер.
— Ты считаешь, что я способен на такое?
— Тебе напомнить, как мы заключили с тобой соглашение? Как у меня оказалась эта печать? — я показала ему запястье.
— Ты уже однажды угрожал убить Эйдана. Что я еще должна была думать?
Эффект от моих слов был потрясающим.
— Значит, ты выбрала его.
Вот же дурак!.. И я не лучше.
— Великие, никого я не выбирала. Я просто пыталась его спасти. Эйдан не чужой мне. Он четыре года был рядом, помог выжить, когда смысла уже не было… Дерек, пойми же, наконец, я не могу его бросить.
Поэтому и прошу не сдавать его министерству.
— И готова ради этого на всё?
— Да.
Перемена в разговоре была неожиданной, как и фанатичный огонёк в глубине чёрных глаз.
— Хорошо. Жди меня в покоях сегодня ночью.
— 3-зачем?
— Ты же сказала, что готова на всё. Проведёшь со мной ночь, сама придёшь, минуя клятву, и виконт вернётся в Ванагорию целым и невредимым. Или ты передумала?
Великие, какой тяжелый выбор.
Сглотнула, зажмурилась и кивнула:
— Не передумала. Хорошо, я буду ждать тебя сегодня.
И вздрогнула от весьма неприличной тирады герцога.
— Сэм… ты…
Он так и не смог закончить фразу, запустил пятерню в волосы и смотрел на меня с каким-то непонятным отчаянием и снова приказал:
— Иди в свои покои! Немедленно!
— А Эйдан?
— Всё будет хорошо. Даю слово. А теперь, ради Великих, уходи.
— Спасибо.
Ужинала я у себя. Поднос с едой, принесённый молчаливой Эльзой, остался почти нетронутым. Аппетита не было.
