Но мы продолжаем эту чувственную пытку прикосновений, взглядов и ожиданий.
Еще немного.
Последний полёт и мягкое скольжение вниз. Я до боли искусала губы, чтоб сдержать рвущийся наружу стон. Снова наши глаза так рядом, что мир теряется.
Ноги дрожат, и с трудом удаётся сохранить равновесие, когда Дерек опустил меня на пол.
Надо отойти, отступить и, кажется, музыка уже закончилась. Должна была закончиться. Но не могу. Я замерла в его руках и ждала чего-то, сама не зная чего.
Руки Дерека всё ещё у меня на талии, мои лежат у него на груди, я чувствую мягкость ткани его сюртука под своими ладонями.
— Сэм, — приятный шёпот, от которого волоски становятся дыбом. — Селина.
Я всё-таки подняла взгляд, сразу утонув в глубоком омуте чёрных, как ночь глаз.
— Да, — прошептала в ответ.
Горячее дыхание на моих губах, едва уловимый аромат алкоголя и первое прикосновение, которое в одно мгновение вышибает воздух из лёгких. Дерек замер, но я уже сама потянулась к нему, едва не рыча от нетерпения. Ладони заскользили вверх, руки обхватили шею, притягивая к себе, не давая даже шанса уйти.
Мой.
Мужчина больше себя не сдерживал, руки с силой сжали талию, губы сминали мои, и я уже не смогла заглушить рвущийся наружу слабый стон. Его язык тут же проник в мой рот — изучая, соблазняя, обещая.
Хлоп-хлоп-хлоп…
Я не сразу поняла, что происходит. Что за хлопки ворвались в мой мир, так жестоко выдёргивая из сладкой неги. Дерек вздрогнул, вскидывая голову и еще сильнее прижимая к себе.
Память возвращается не сразу и мне хочется спрятать лицо на его груди.
Великие, как мы могли, на глазах всего общества, герцога Марлоу и его племянницы. Мне вновь стало её жаль. Увидеть такое невероятно больно.
В тишине зала нам аплодировал сам правитель.
— Что же, теперь я уверен, что всё хорошо. Отлично вам повеселиться! А вы, молодые, можете прямо сейчас отправляться в покои, — насмешливо произнёс Марлоу перед тем, как удалиться, уводя с собой родственницу.
— Если хочешь, можешь уйти, — прошептал Дерек мне на ушко, бережно касаясь обнажённого плеча.
Мы всё ещё стояли посреди огромного зала.
— А ты?
— Я останусь.
— И я останусь, — вздохнув, произнесла я и выпрямилась.
— Уверена?
— Да."
"Архольд улыбнулся, взял меня за руку и поцеловал.
— Тогда пойдём и дальше играть свою роль, герцогиня.
От этой улыбки у меня всё потеплело внутри, и вернулась уверенность, что всё будет хорошо, что мы справимся.
— Пойдём.
Оставшиеся три часа длились невероятно долго. Больше я не танцевала.
