Проверка на прочность и решительность? Наказание за ошибку?
«Думаешь, отступлю?»
Коснулась подушечками пальцев мягких коробочек хлопка, белеющих в общей композиции букета.
«Думаешь, струшу, обижусь и откажусь?»
Провела по еловым веточкам, легонько щелкнула по красным ягодкам.
«Или даёшь мне шанс спрятаться назад в свою скорлупу?»
Отшатнулась от стола, потирая ноющие виски.
«Великие, Дерек, ты вновь запутал меня. Играешь. Как котёнком. Но чего ты добиваешься? Чего хочешь на самом деле? Хочешь проверить, хватит ли у меня решимости самой прийти к тебе? Или хочешь, чтоб я одумалась?»
Некоторое время я стояла, не отрывая взгляда от огромной кровати и пытаясь унять скачущее сердце.
Понимала ли я, на что иду, приглашая Архольда к себе? Понимала ли, чем всё закончится? И понимаю ли я это сейчас?
Дрожащими руками завязала пояс халата в тугой узел, последний раз взглянула на себя в зеркало и решительно вышла из покоев.
В коридоре было сумрачно (светильников зажгли всего два и горели они по разные стороны), тихо и прохладно.
Босые ноги тут же замёрзли, несмотря на то, что я стояла на ковре, а лёгкая ткань пеньюара была такой тонкой, почти прозрачной, что совсем не грела.
Надо поспешить, а то завтра проснусь с красным носом и слезящимися глазами.
Я знала, какие покои занимал Дерек, и поспешила к нему, едва не переходя на бег. Стучать не стала, сразу открыла дверь, вошла внутрь и тут же её закрыла.
— Селина? — Дерек в расстёгнутой рубашке навыпуск и брюках сидел в кресле у камина и пил.
Полупустая бутылка бренди стояла у ножки кресла на полу.
— Ты не пришел, — обвиняюще ответила ему и подошла к камину, подставляя руки и пытаясь согреться.
Или может дрожь совсем иного толка?
— У тебя что-то серьёзное? — поинтересовался герцог.
Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему телу от голых ступней вверх по ногам к груди, которую красиво облегал халат, по волосам и снова вниз.
— Очень.
Но чего я точно не ожидала, так это следующего вопроса:
— Решила воплотить план Марлоу в жизнь?
— Что? — я оторвала взгляд от камина и недоумённо на него посмотрела.
— Что ты сказал?
Пламя рисовало причудливые тени на его лице, делая черты лица резче, глубже и опаснее. А глаза стали совсем чёрными и колючими."
"— Герцог ведь рассказал тебе о преемственности, наследниках, долге? Возможно, даже угрожал, — медленно произнёс Архольд. Слишком медленно, ему словно трудно было говорить.
