Дерек отвёл назад волосы, обнажая шею, открывая для прикосновений и поцелуев, которых всё не было.
— Я сниму с тебя всё, не оставив и клочка ткани. Покрою поцелуями каждый сантиметр твоего тела. Накрою собой и согрею теплее любого пламени. Буду любить тебя всё ночь напролёт, пока рассвет не окрасит небо розовыми красками, но и потом не отпущу… Никогда не отпущу.
— Ты пытаешься меня запугать? — нервно выдохнула в ответ. — Ждёшь, что я сбегу?
— Уже не сбежишь, — ответил Дерек, разворачивая к себе. — И я тоже.
Мы оба попали в этот капкан, из которого уже не выбраться.
— Какой капкан?
Мужчина взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, лаская большим пальцем пересохшие губы.
— Любовь.
Глаза закрылись сами собой.
Сейчас они оказались самым ненужным инструментом восприятия, отвлекающим, вселяющим в душу страх и неуверенность. Мне не хотелось видеть, я стремилась чувствовать.
Терпкий вкус бренди, который горчил на моих губах. Сладость поцелуя, еще осторожного, едва уловимого, будто Дерек давал шанс привыкнуть к нему.
Руки, скользящие по плечам и сжимающие талию, бёдра. Гладкий шёлк пеньюара, который казался сейчас таким ненужным.
Поцелуй стал глубже и требовательнее. Дыхание сбивалось, теряясь, становясь одним на двоих: жарким, тяжелым, надсадным.
Кожа на руках покалывала от напряжения, хотелось коснуться его, зарыться пальцами в волосы. Сопротивляться не было сил. Руки сами поднялись по сильной спине, сжали плечи, и, наконец, провели по шелковым прядям.
— Сэм…
Я едва дышала, ощущая жаркие поцелуи на своём лице, шее, губах.
В следующее мгновение ноги вдруг подкосились. Мужчина через тонкую ткань сорочки сжал губами вершинку груди. И я, наверное, точно упала, если бы Дерек, что-то пробормотав едва слышно, не подхватил меня на руки.
А я всё ещё не открывала глаз. Зачем? И так было понятно, куда он несёт меня и что дальше последует.
Сердечко охнуло и забилось птичкой в груди.
Снова твёрдый пол под ногами и тишина.
Я знала, что Архольд рядом, чувствовала его тепло и ждала новых прикосновений. Со страхом и предвкушением.
— Боишься? — тихий шёпот у виска и ощущение рук на талии.
Я почувствовала, как натянулся пояс и тут же давление спало.
— Дрожишь, — продолжил Дерек, медленно стягивая халат с плеч.
Дрожу? Наверное, не знаю. Я совсем потерялась в этом круговороте.
— Селина… моя."
"В этот раз поцелуй другой: требовательный, голодный, обжигающий и немного болезненный.
