Как и его прикосновения, от которых не спрятаться и не укрыться.
Но страх почти сразу исчез, уступая место желанию.
Я не сразу замечаю, как сорочка упала на пол. Просто внезапно ощутила дуновение прохладного ветерка на обнажённой коже.
Мягкая кровать под спиной и мужчина надо мной. Его прикосновения и поцелуи — запретные, опасные, касающиеся меня там, где никто никогда не касался.
Меня уже нет, есть пламя, огонь желания. Голос куда-то пропал, единственное, что я могу, это стонать, шептать и хрипеть, не в силах вытерпеть этого безумия.
Сердце пропустило удар, когда я почувствовала его руку у себя между ног.
— Дерек, — то ли просьба остановиться, то ли мольба продолжить.
Я сама запуталась.
Но он сам всё знает и понимает, снова припадая к губам, снова целуя.
Я сама открылась ему, разведя в стороны ноги, бесстыдно предлагая себя, едва дыша от невероятного наслаждения, которое огненной дорожкой пробежало от живота по всему телу, до самых кончиков пальцев.
— Дерек.
Он ловит мой вздох губами, будто хочет попробовать на вкус, пока я дрожу в его руках.
— Вот так… умница моя… вот так… Селина, любимая.
Тяжесть тела и чужой пульс во мне.
Страх и попытка оттолкнуть, отсрочить мгновение боли, которая возникает так быстро и стремительно, уничтожая мгновение неги.
— Прости… прости… Сейчас станет легче.
Становится. Почти сразу.
Открыв глаза, я вижу лицо мужа перед собой, капельки пота, блестящие на лбу, безумный огонь его взгляда, ощущаю движение внутри себя.
Сначала медленное, но с каждым толчком бёдер всё ускоряющееся.
Желание вновь проснулось, но поздно.
Дерек вдруг наваливается всем телом, прижимает к себе так сильно, что я сама едва могу дышать.
— Сэ-э-э-эм…
Хриплый шепот, который дороже всего на свете и дрожь его влажного от пота тела. Теперь пришла моя очередь ловить губами его крик наслаждения.
Дерек почти сразу перекатился на бок и лёг рядом со мной, сухими губами целуя в макушку.
Я чувствовала, что он улыбается, и улыбнулась в ответ.
Мы теперь муж и жена. Настоящие, не фиктивные. И от этого мне хотелось не просто улыбаться, а смеяться громко и радостно. Пусть все знают, но на глаза почему-то набежали слёзы.
— Селина?
Голос мужа полон тревоги и раскаяния.
— Тебе плохо? Больно? Прости, я… не должен был…
— Я люблю тебя, — прошептала в ответ, пряча лицо на груди, — как же сильно я люблю тебя.
И тут же почувствовала, как он напрягся всем телом и почти сразу расслабился.
