Извернулся, заставив смотреть ему в глаза и требовательно произнёс:
— Скажи еще.
Мне не жалко.
— Я люблю тебя.
— Еще…
— Я люблю тебя, — я уже смеялась, утирая слёзы, которые всё никак не хотели перестать литься из глаз.
— Ох, Сэм, — муж принялся целовать меня как сумасшедший. — Как же я тебя люблю.
— Я знаю.
— Знаешь? — рассмеялся в ответ и снова поцеловал, на этот раз глубже.
Рука скользнула к груди, сжимая округлое полушарие, лаская тугую вершинку, поглаживая вздрагивающий живот, накрывая лоно, и почти сразу поднялась выше.
— Нельзя, — едва слышно прошептали губы, прервав поцелуй. — Тебе еще больно. Нельзя. Но завтра… Завтра ты от меня не сбежишь.
От этого обещания внутри всё вздрогнуло от предвкушения.
Потом была ванная с горячей водой и много пены. Даже слишком много, она всё поднималась вверх, стремясь добраться до лица, щекоча чувствительную кожу и вызывая смех.
И снова объятья, прикосновения горячих рук, которые были почему-то горячее воды.
Поцелуи, сводящие с ума, заставляющие терять голову.
Прерывистый шёпот, рассказывающий о том, какая я красивая. Хриплый голос, просящий прощение, ведь сил сдерживаться просто нет.
— Сэм… хочу тебя… всю без остатка… маленькая моя… любимая…
А мне и не хочется, чтобы Дерек сдерживался. И боли больше не боялась. Ничего не страшно. Рядом с ним я готова свернуть горы.
Но не могла не покраснеть, когда мужчина вдруг притянул меня к себе, усадил сверху на колени, давая в полной мере ощутить возбуждение.
— Дерек, — растеряно прошептала, прикусив губу.
— Давай, милая… ты сможешь.
Снова поцелуи, убеждающие, уговаривающие.
Руки на моих бёдрах, которые помогли мне опуститься вниз.
Тихий вздох и дрожь по телу.
— Вот так… плавно… ох, Сэм… да… вот так…
Мгновение дискомфорта, всё-таки тело еще не пришло в себя, и движение.
Пушистая пена вокруг нас. Но я замечала лишь мужчину подо мной, вокруг меня… во мне.
Дерек везде, он центр моего мира. И мне не укрыться от чёрных глаз, которые смотрели в самую душу.
И я глядела на него, не в силах отвести взгляда.
Даже когда от наслаждения едва могла дышать, когда воздуха уже не хватало, и вновь кипела в жилах кровь, а губы были искусаны до крови, я всё равно смотрела ему в глаза.
Вода плескалась вокруг нас, но она не могла заглушить тяжелое дыхание, всхлипы и жалобные стоны, лишь стекала вниз, оставляя после себя мокрые лужи на мраморном полу.
Разве это важно?
Я уже сама знала ритм наших тел, сама двигалась навстречу наслаждению, которое сейчас было так близко.
