Но не ко мне. Мужчина обогнул столик и сел в дальнее кресло, даже не дождавшись, как присяду я. Такое попрание норм и правил вывело из равновесия.
— Здравствуй, — я села на краешек дивана, сцепив руки в замок и положив на колени. Так можно будет скрыть, как сильно они дрожат от волнения.
— Ты встречалась с Архольдом.
Утверждение, которое могло стать приговором.
«Спокойно, Селина. Спокойно!»
— Да, — ответила ему и тут же быстро добавила, боясь, что мужчина сейчас встанет и уйдет из этой комнаты и из моей жизни.
— Но это ничего не значит. Эйдан, я люблю тебя. Только тебя!
— Леонард говорил, что вы враждовали в Академии, что он доставал тебя, мешая жить. Это тоже была ложь?
— Нет. Правда.
— И как тогда ты стала его женой, если вы ненавидели друг друга?
Если бы всё было так просто. Взять и рассказать то, чего я сама до конца не понимала.
— Я не знаю. Всё так сложно.
— Ты должна была мне рассказать.
— Должна, — быстро кивнула я. — Но не могла. Это же позор. Мне было так стыдно и тяжело вспоминать, не говоря о том, чтобы кому-то рассказать.
Я верила, что произошедшее в прошлом, что у нас с тобой столько всего впереди.
— Ты любила его? — снова неудобный вопрос и я замерла, кусая губы.
Но лгать было нельзя. Только не сейчас, когда любая мелочь может уничтожить то хрупкое, что еще осталось между нами.
— Да. Мне тогда казалось, что любила. Но я ошиблась. Любовь — это созидание. Она должна окрылять, дарить успокоение и счастье. Как у нас с тобой.
Не помогло.
— Ас ним?
Я видела, как Эйдану больно спрашивать, как ему тяжело, но он вновь задавал неудобные вопросы.
— С ним? — слова закончились, а картинки прошлого лишь смущали, не давая сосредоточиться. — С ним всё было ярко, мощно. Я была как мотылёк, полетевший на огонь. И я сгорела. Короткая вспышка и остались лишь угли.
— Ты хочешь остаться с ним?
— Нет! — я ответила быстро, не раздумывая, и для пущей убедительности еще и покачала головой. — Я люблю тебя! Только тебя! А Архольд лишь прошлое, о котором я забыла. Прости меня, если сможешь.
Я знаю, что поступила ужасно. Знаю. Если бы только можно было вернуться и всё изменить.
Слёзы навернулись на глаза, и я шмыгнула носом, пытаясь их удержать. Эйдан не переносил женских слёз, вот и сейчас не выдержал. Быстро пересел с кресла на диван рядом со мной, бережно накрыв ладонью мои сцепленные руки.
— Наверное, я должен ненавидеть тебя, Селина. Мне больно, очень больно. Внутри горит, хочется кричать и ломать всё вокруг. Должен, но не могу.
