А вокруг витают слова о любви, счастье и свободе. О том, что обязательно все будет и что справимся. Верю каждому слову, раздавая авансы.
Слава меняет ритм, четко улавливая момент, когда я готова сорваться вниз. Еще глубже, еще быстрее. И я обессиленно падаю на плед, потому что тело предательски дрожит, пресыщенное любовью и мужской лаской.
Я и не знала, что может быть так.
Волков валится рядом, сгребая меня в такие крепкие объятия, что становится тяжело дышать.
— Посмотри на меня, — просит."
"Поднимаю глаза.
Смотрит на меня так внимательно, будто в самую душу заглядывает, будто видит насквозь.
— Все по-другому теперь будет, — шепчет. — Веришь?
— Верю.
— Люблю тебя, — тихо на ухо.
Кладу голову ему на горячую грудь. Закрываю глаза со счастливой улыбкой на лице и чувствую, как меня накрывают свободным краем пледа.
Глава 33. На заре
Таня
Открываю глаза. Память сразу же подкидывает воспоминания о ночи.
Ощущения такие, будто все было нереальным, морок.
Но нет. Слава лежит подо мной, даже во сне крепко держит в объятиях.
Его грудь мерно вздымается — он крепко спит. Поднимаю голову и оглядываюсь.
Я знаю это место. Деревенские сюда редко приходят, так как тут совсем небольшой пляж, да и идти сильно дальше в сравнении с пляжем, где мы вчера были. Утро совсем раннее, солнце еще не взошло, но рассвет приближается.
Нижняя часть моего тела прикрыта уголком пледа. На улице жарко, в этом нет необходимости, Слава сделал это, скорее чтобы мне было уютнее.
Аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить парня.
Нужно спешить домой, бабушка с матерью наверняка потеряли меня, а лишних скандалов я не хочу. Поднимаюсь на ноги, беру сарафан, который так и провисел всю ночь на кусте. Он сухой, что не может не радовать. Натягиваю на голое тело. Между ног непривычно саднит, а низ живота при воспоминании о прошлой ночи сводит спазмом. Закусываю губу.
Опускаюсь на колени перед Славой, накрываю его освободившимся куском пледа. Целую в уголок рта, чтобы не разбудить. Фотографирую в памяти эту картинку и сбегаю.
Обувь осталась на том берегу, но лезть в воду я сейчас не хочу. Бегу домой босиком. Мне везет не встретить никого, потому что риск велик, — в поселке люди просыпаются ни свет ни заря.
Добегаю до дома за несколько минут. Тихонечко открываю калитку и пробираюсь в дом, стараясь не издавать ни звука. Надо бы сходить в душ, но сил нет совсем.
Душа скулит, как брошенный щенок. Она скучает по Славе, по его чарующим глазам и горячим рукам.
