***
Торгард
Я сидел в номере один, опустошённый и полный противоречий.
Голый по пояс, босиком, в одних брюках, от меня несло сладкими противными духами.
Морщился.
Какой же дрянью пользуется Офелия.
Распахнул окно настежь. Свежий ночной воздух повеял в окно, уносящий мерзкую сладость. Сжал руками подоконник. До хруста.
Подул ветер с моря.
То что нужно.
Его вдыхать я готов день и ночь."
"Внизу шло полным ходом веселье. Смех и музыка доносились до меня, вызывая раздражение и гнев.
Каждый звук усиливал ощущение одиночества.
Я прошел к бару и плеснул себе в бокал. Сел в кресло напротив окна, уставился в черное небо. Снаружи мерцали звезды, но я не видел их красоты.
Моя душа была полна тьмы, и никакой свет не мог пробиться сквозь неё. Горечь напитка обжигала горло, но это было ничто по сравнению с той болью, что жгла меня изнутри.
Передо мной престала Талисса. Вся такая невинная, наивная и влюбленная.
Смех вырвался из горла.
А потом лютая ярость настигла меня.
Я больше не принадлежал сам себе.
Резко швырнул бокал в стену.
Град осколков обдал меня, но я даже не почувствовал боли. Грудь разрывалась от гнева.
Я вскочил и начал крушить мебель в номере. Стулья, столы, всё летело в стороны под ударами моих кулаков. Я разбил зеркало, осколки которого разлетелись по комнате, отражая мою искажённую яростью фигуру.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежал слуга, испуганный грохотом.
— Убирайся! — рявкнул я, швырнув ему кошель с золотом. — Найди мне другой номер.
Слуга, дрожа, подобрал кошель и поспешно удалился.
Я вышел из разрушенного номера и направился в другой, пытаясь скрыться от своих демонов.
В новом номере я рухнул на кровать, затуманенный пойлом и яростью, и погрузился в беспробудный сон, надеясь забыть всё, что произошло.
Когда я проснулся, свет пробивался сквозь шторы, заливая комнату мягким утренним светом. Голова болела, мысли были спутаны. Воспоминания о прошлой ночи начали возвращаться.
Я поднялся с кровати и подошёл к окну, пытаясь собрать свои мысли.
Дверь тихо открылась, и в комнату вошёл Валарис.
Он выглядел серьёзным и обеспокоенным.
— Торгард, — начал он, подходя ближе. — Мы должны поговорить.
— О чём? — бросил я, не отрывая взгляда от окна.
— О Талиссе. Ты должен с ней поговорить. Она заслуживает объяснений.
— Я не хочу её видеть, — отрезал я, оборачиваясь к нему. — Никогда и ни за что.
— Но почему? — Валарис выглядел растерянным. — Она любит тебя. Ты же тоже её любишь, так?
Любовь... это слово звучало как насмешка.
