Бывшие. Первая жена

Я надеялась, он свалит к чертям…

— Надеюсь, еще помнишь, что ты моя жена, — хрипло напоминает он, развязывая халат. — И у тебя есть супружеский долг. Пора отдавать, Вера.

— Я тебе не жена. Сам назвал меня шлюхой…

Глупая попытка уязвить того, кто сильнее.

Тем более, напомнить о сказанном.

Ян хватает за руку, потом останутся синяки, и тащит к себе. Вблизи от него сильно несет алкоголем.

— Ну так займись своей работой, шлюха, — рычит он. — Ты в моем доме. Если я захочу, ты никогда отсюда не выйдешь!

Как те, что должны были меня изнасиловать.

Они ведь исчезли. Помню свой страх в тот момент: в горле пересыхает, наверное, стоило уступить ему, чтобы отвалил. Но я слишком боюсь и ненавижу его.

Ян тащит меня к себе, другой рукой развязывая халат, и я понимаю, что он предлагает отсосать ему. Без всяких прелюдий, уговоров, где-то у себя в душе он уже решил, что я теперь никто. Что можно предлагать такое, хотя еще недавно носил меня на руках…

— Я не хочу! Отпусти!

— Да? Раньше хотела. Шлюх не спрашивают, Вера! А раз меня угораздило жениться на тебе, отрабатывай!

— Какая же ты сволочь!

Не сильно, думаю, если бы он хотел, ответным ударом мог бы уложить меня.

Он оттолкнул меня, и я упала на кровать. Распахнулся халат, открывая нижнее белье…

Ян нависает надо мной.

Рот открыт, от него пахнет алкоголем, а взгляд жадно скользит по изгибам тела. Он всегда меня хотел сильнее, чем сам себе признавался. Ненавидел меня, ходил к другой, но отказаться не мог. Его страсть была сильнее разума.

И его бесило, что он не смог с собой справиться: вырезать чувства ко мне из сердца, как это всегда срабатывало с другими.

Я замахиваюсь, но Ян успевает перехватить руку. Пришпиливает к кровати, словно я бабочка.

— Не мешай смотреть.

Он не может оторвать взгляд от быстро вздымающейся груди, талии, изгиба бедра, пока я извиваюсь под ним. Смотрит на соски, просвечивающие сквозь бежевое кружево.

— Я тебе не собственность!

Только теперь он смотрит в глаза. Абсолютно холодно, никакой любовной поволоки.

— Ошибаешься, Вера. Пока ты моя жена, ты принадлежишь мне, ты знаешь это.

Слова лишают меня сил. Напоминают о первой брачной ночи. Я действительно принадлежу ему и слушаюсь, пока он меня не отпустит. Это уговор за ложь. За то, что подставила и его чуть не убили. Я обмякаю, но, когда Ян хватает меня за лицо и жадно целует, снова дергаюсь.

— Ты хочешь меня? — опаляет ухо шепот.

Как тогда — в клубе, а затем в нашей постели. Он уверен, что да.