Терьен, к счастью, все же отстранился на шаг. Ой, лучше бы остался стоять на месте. Переводя дыхание, скользнула поверх мужского плеча и оторопела от ужаса. За его спиной — суровый и хмурый возвышался королевский дознаватель. Лицо Стефана было непроницаемо холодно, а вот губы изгибались в зверином оскале.
Когда он успел вернуться в зал? Почему я не почувствовала приближение пары?
Скользнула взглядом по окаменевшему лицу жениха и пискнула от испуга.
Стефан видел наш поцелуй?!
И сама себе ответила: конечно, видел!
Вон каким ревнивым гневом сверкают драконьи глаза.
Вон как раздуваются ноздри, а сжатые до хруста костей кулаки охватывает фиолетовое свечение концентрированной тёмной магии.
Начищенный до блеска паркет ушел из-под ног. В глазах предательски потемнело. Я, кажется, покачнулась с ощущением близкого обморока, и сквозь пелену расслышала самодовольный рык Кристиана:
— Опоздал, брат. Ника снова — моя.
Вздрогнув, сместила затуманенный взгляд правее. Стефан, излучая смертоносную магию, сделал широкий шаг, но не ко мне, а к генералу.
Застыл с каменной спиной и, перекрывая грохот музыки, процедил:
— Встретимся сразу после полуночи, брат. На заднем дворе.
Вертикальные зрачки моего бывшего азартно расширились.
— Бросаешь вызов?
— Бросаю. — Пламя в глазах Стефана сменилось непроницаемой фиолетовой чернотой. — Решим, наконец, чья Вероника.
И после этого охваченный мрачной решимостью направился к выходу. Правда, едва достиг запечатанного заклинаниями входа, замедлился на пороге, обернулся через плечо и поймал мой растерянный, насмерть перепуганный взгляд.
Его карие глаза были до невозможности родными и одновременно колючими, как зимний ветер. Все во мне встряхнулось и, опаляя огнем, потянулось к жениху. Сердце глухо колотилось, вот только шевельнуться я не рискнула. Неприступность Истинного оттолкнула.
Он сверлил меня взглядом несколько мучительно долгих мгновений. Просто стоял и смотрел в глаза, словно что-то хотел сказать — много всего, прекрасного и пленительного, но не сказал.
Молча повернулся и покинул бальный зал.
А сразу за этим часы на академической башне пробили двенадцать долгих ударов.
С диванов раздались радостные крики:
— Полночь!
— Наступила полночь.
И в следующую секунду запечатывающие заклятья, наложенные драконьей магией, рассыпались, переливаясь разноцветными огнями.
Девушки и парни хлынули к порогу, но наткнулись на заступившего дорогу хмурого преподавателя некромантии.
— Стоять.
Студенты замерли.
