– Что тебе не нравится? – спросил Федор.
– Тревожно как-то. – Олежек передернул плечами и, сев на гнилую корягу, затосковал.
– Это бывает, – успокоил его Евгений Петрович. – Накатит ни с того ни с сего, пятый угол начинаешь искать.
– Я думаю, тоска – это основное человеческое чувство, – молвил Федор. – Так сказать, фон, на котором появляются и исчезают все другие чувства.
– Вот только не надо экзистенциализма, – попросил Евгений Петрович. – Посреди природы это как-то неуместно и, кстати, неумно.
– Ну почему же, – возразил Федор, – как раз здесь, на природе, острее чувствуется некая странная ностальгия, не находите? Я бы сказал, тоска по утраченному раю, если бы верил в его существование.
– Отчего же не верить, – произнес Попутчик. – Все мы приходим в этот мир, покидая рай.
Федор удивленно посмотрел на него.
– И давно вы пришли к такому убеждению?"
"– Видите ли, Федор Михалыч, с того возраста, когда я перестал носить короткие штанишки, мне было известно, что человек является на свет из блаженства материнского чрева.
И вся эта ваша тоска – обыкновенные перинатальные переживания.
– А вы не классифицируйте мою тоску, – обиделся Федор. – Это, знаете, проще всего.
Их разговор прервал громкий вопль. Они вскочили, оцепенело глядя, как на орущего Олежека идет в полный рост огромный бурый медведь.
– Беги, – крикнул Федор, отступая к костру.
В руке у Евгения Петровича появился пистолет, но стрелять он медлил. Медведь, словно заметив оружие, коротко взрыкнул, замотал косматой головой из стороны в сторону и в один момент очутился возле Олежека.
– Стреляйте! – бешено заорал Федор.
Зверь махнул лапами, сгреб Олежека в объятия и издал торжествующий рев.
– Стреляйте, черт вас дери!
Евгений Петрович растерянно поднимал и опускал пистолет. Его рука заметно дрожала. Федор вытащил из огня толстую горящую ветку, приготовился защищаться. Но медведь, заломав Олежека, спокойно обнюхал его, рыкнул напоследок и на четырех лапах потрусил прочь, вихляя задом.
Федор бросил головню в костер и угрожающе пошел на Евгения Петровича.
– Какого дьявола вы не стреляли, если у вас есть оружие? Вы могли спасти его!
Попутчик убрал пистолет в карман куртки и зло сказал:
– Я не снайпер. Мог попасть в мальчишку.
– Отдайте пистолет, – потребовал Федор. – Я не хочу быть следующим.
– Я тоже. А у вас нет разрешения на оружие.
Федор взорвался:
– Какого же черта вы говорили, что медведи нас не тронут? Что у них полно еды!
– Не порите чушь! – в ответ заорал Евгений Петрович.
