Оттого, что нервы были напряжены, он быстро хмелел и опять с ненавистью смотрел на трезвого Попутчика, рассказывающего невероятно глупые и одновременно страшные вещи.
– А я вас раскусил, – прищурившись одним глазом, доложил Федор. – Вы мошенник, каких мало. Пожалуй, я вас убью и оставлю тут. Пускай ваш труп клюют вороны. Или едят медведи. – Он мстительно ухмыльнулся. – Думаете, я такой тупой, что ничего не понимаю? Вы ищете золото, которое оставил тут ваш Бернгарт, ч-черт его дери. Ну, он-то им Совдепию финансировал.
А вот вы кого? – Он подумал, приложив палец ко лбу, затем сделал затяжной глоток прямо из горлышка. – Знаю. Золото вам – для американской благотворительности. Хотите оттяпать у нас Сибирь-матушку. А вот вам Сибирь. Вот вам ваши мистические линии.
Федор сложил дулю и показал Попутчику, выразительно пошевелив большим пальцем.
– Так и передайте им, мол, Федор Шергин вам, сволочи, этого сделать не даст. Никакого золота не получите. Аллес капут.
Он допил бутылку и швырнул ею в камень.
Звон разбитого стекла прозвучал омерзительным диссонансом в тихом покое ночи, среди чутко дремлющих гор.
Евгений Петрович пошевелил веткой в слабеющем костре.
– Да, как говорится, устами пьяного… – произнес он, не завершив фразы."
"– А кто вам сказал, что я пьян? – спросил Федор, повалился в траву и моментально заснул.
– Вы не только пьяны, милый мой, – сказал Евгений Петрович, – вы к тому же не умеете пить.
Федора разбудил безобразно нелепый сон, тут же превратившийся в не менее отвратительную явь.
Он увидел над собой Попутчика с ножом в руке, примеривающегося для удара. Красноватые блики костра каждый миг неуловимо меняли его лицо, и казалось, что это спадают одна за другой маски и из-под них вот-вот явится то настоящее, что обычно называют потемками души. «Странно, что в такой момент приходят настолько посторонние мысли», – подумал Федор, резко перекатываясь в сторону и вскакивая на ноги.
– Ну вот и сон в руку, – сказал он, имея в виду ту давнюю уже ночь в поезде.
– Просто удивительно, как тасуются карты.
Евгений Петрович сделал шаг вперед с одновременным выпадом, но Федор успел отшатнуться и отступить по ту сторону костра.
– Эй, вы поосторожнее, – крикнул он, ощущая в себе сильный, почти что щекочущий задор, – так же и убить можно.
Попутчик сделал еще попытку, столь же безуспешную. Федор вытанцовывал вокруг костра, как шаман на камлании, и, изловчившись, вытянул из огня длинную горящую головню.
