Даже на концерты и в магазины ему приходилось чуть ли не силой меня вытягивать, потому что Влад приказал. А тут — под утро собралась ехать в клуб.
Конечно, ему неизвестно, что его хозяин уже дома.
Но удивление больше ни в чем не выражается. Секунда — и его лицо снова становится бесстрастным.
— Как скажете, Даша.
— Быстрее, если можно, — бормочу одеревеневшими губами.
Даже не оглянусь в последний раз на дом, где я была так счастлива. Где с таким грохотом разворотилось мое сердце. Дом, которого больше никогда не увижу, как и его хозяина.
Василий без вопросов привозит меня в клуб, и у меня снова дергается сердце.
Надо запретить себе думать о нем. Вспоминать.
Надо научиться как-то жить дальше, а для этого просто стереть всю эту часть жизни, пропитанную Владом. Но как? Ведь только в ней настоящая я! Только с ним я стала живой!
Слезы застилают глаза.
Прошу Василия заказать какой-то коктейль и легкие закуски.
Будто на заклание, оправляюсь в дамскую комнату, слыша, как глухо бьется ударами сердце вместе с ударами каблуков по полу.
С каждым шагом я ухожу от своего счастья. От себя самой. С каждым сжигаю мост. Оставляя позади… Собственную душу.
— Сергей? — оборачиваюсь, услышав, как хлопает дверца в туалете, сразу вслед за мной.
Резкий укол в шею — и я проваливаюсь в темноту.
В блаженную темноту, в которой хочется утонуть на самом деле. Навсегда.
«Может, это и выход?» — последнее, о чем успеваю подумать.
Глава 36
Влад.
Эта ночь длится дольше всех, которые я пережил за свою жизнь.
С адским нетерпением гоню по рассветному городу.
Все решено.
Все планки сорваны.
Я просто мчусь.
Мчусь к ней, к моей девочке, к дару моему запредельному.
Домой.
К ее рукам, к губам ее, без которых на самом деле подыхал все это время. Как в адовом котле корчился без них.
К глазам, в которых плещется больше, чем звезд на небе. Больше и ценнее всего, что под этим самым небом есть.
К ней.
Суставы выворачивает, так изголодался.
Кажется, сдохну, если прямо сейчас к ней не притронусь. Не прижму к себе.
Не услышу, как жадно и сильно бьется под моей грудью ее сердце.
Потому что только в его биении — вся моя жизнь.
И пусть недолго мне глотать эти биения. Пусть. Но они стоят целой жизни. Стоят всего, что у меня есть. Всех звезд и всех на хрен слов на свете.
Ураганом влетаю во двор. Распахиваю двери дома.
И…
Будто встречным ураганом в один миг меня сбивает на хрен с ног!
Это, мать вашу, еще что такое?
Какие на хрен стоны из моей спальни? Откуда?
Охреневаю.
