Цена искупления

Мне бы занять до калыма, в выходной подработаю мужем на час, верну сразу.

Захар мягко усмехнулся и похлопал его по плечу:

— Без проблем, Клим, дам сколько нужно, потом разберемся. Не тороплю.

— Спасибо, — облегченно выдохнул Клим, и вдруг его лицо снова стало серьёзным. Он глянул в сторону, будто вспомнил что-то важное. — Слушай, тут ещё кое-что....

— Что случилось? — Захар насторожился.

Клим вздохнул глубоко и чуть понизил голос:

— Степа, как вернулся совсем с катушек слетает. Он становится неуправляемым, рискует постоянно, — Клим не считал себя стукачом, искренне переживал за товарища.

— Степан никогда не был безбашенным, всегда четко знал инструкции и технику безопасности. А сейчас.… — он сокрушенно покачал головой. — Это реально опасно, Захар.

Захар медленно кивнул, тяжело вздыхая:

— Я вижу. Но что ты предлагаешь?

— Может психолога попробовать? — Клим посмотрел прямо в глаза командиру. — Пока не поздно.

Захар усмехнулся, но без веселья:

— Как будто он пойдет. Кураж поймал.

Клим жестко сжал губы, глядя куда-то вдаль:

— Тогда он просто убьется.

Это не шутки, командир. Сам знаешь.

Наступила тишина. Захар отвел взгляд, задумчиво кивнув:

— Знаю, Клим, знаю.... Я попробую поговорить.…

В спортивном зале царил шум: звучали удары перчаток, глухие вздохи и сдержанный смех. Ян и Майя, полностью сосредоточенные на спарринге, двигались легко и уверенно, обмениваясь быстрыми выпадами и уклонениями. Степан молча работал со штангой в другом углу, сосредоточенно глядя перед собой, мышцы напряжены, взгляд твердый.

Захар тихо вошел в зал, кивнул Яну и Майе, и направился прямиком к Степану, остановившись рядом с ним.

— Степа, разговор есть, — спокойно сказал он, стараясь выглядеть непринужденно.

Степан осторожно опустил штангу на стойку и выпрямился, внимательно глядя на командира:

— Я слушаю.

— Ты перегибаешь. Я понимаю, ты хочешь спасти всех, но…. — Захар выдержал короткую паузу, — Сейчас твоя работа граничит с безрассудством. Может, тебе стоит поговорить с психологом?

Лицо Степана мгновенно напряглось, взгляд стал жестче:

— Со мной всё нормально, Захар.

Я себя впервые за долгое время живым почувствовал, не надо мне никаких психологов.

— Степа, это не признак слабости, — мягко возразил Захар. — Это помощь, и она никому не помешает.

Степан решительно покачал головой:

— Я справляюсь, командир. Все под контролем.

Захар тяжело вздохнул, поняв, что настаивать бесполезно:

— Я не могу тебя заставить. Повода пока нет.