– Ясно, – сурово поджимает губы, от чего вся доброжелательность стекает с ее лица, словно восковая маска.
И что-то такое проступает в ее лице, что на несколько секунд я впадаю в ступор и еле сдерживаю себя, чтобы не отшатнуться.
– А сама ты что? Тоже хочешь аборт? – дергает верхней губой она презрительно, а глаза ее покрыты туманом, будто она вспоминает что-то неприятное и причиняющее ей сильную боль.
– Что? Нет, конечно, нет… – оскорбленно и как–то поспешно отвечаю, словно оправдываюсь, что коробит меня, ведь я не обязана доказывать ей ничего.
Но ощущение такое, словно сейчас решается моя судьба. И тут нас прерывают щелчком открываемой ручки двери.
– Закончили? – переключается женщина на свою медсестру, но итак все видно: руки Фарида обработаны и перебинтованы марлевой повязкой.
– Да, – медсестра подходит и снова садится за бумажки.
– Подходите, папаша, начинаем, – ухмыляется Фаина Галаеву, на что тот щурит глаза недовольно, но подходит ближе, почти соприкасаясь со мной.
Мне задирают кофту, мажут гелем, а затем водят по животу прибором.
На экране в этот момент уже видно эмбрион, от чего на моих глазах проступают слезы. Боже, неужели можно любить своего ребенка сильнее. Он такой крохотный, беззащитный, просит его любить и защищать… Стискиваю зубы и кулаки, пытаюсь держать себя в руках, но в груди разливается такая боль… Что мне становится даже тяжело дышать… Но при этом я ощущаю… Счастье, что затапливает меня с головой, погребая под собой все остальные эмоции. Так и хочется крикнуть, что вот оно… Мое самое сладкое чудо…
– Какой пол, доктор? – хриплым тоном нарушает тишину Фарид, возвращая тем самым меня в реальность.
Сглатываю и смотрю на него в испуге, женщина же молчит, только продолжает надавливать мне на живот прибором и осматривать плод. Ее молчание внезапно затягивается, продлевая мою агонию, но после она развеивает почти все мои страхи.
– Мальчик, – спустя несколько долгих секунд отвечает она."
"Первое время я не понимаю, до меня не доходит смысл ее слов, пока моей руки не касается шершавая ладонь Фарида.
Перевожу вниз глаза и отдергиваю свою. Не желаю его прикосновений, пусть держится подальше. В этот момент мне протягивают салфетки, так что я благодарно принимаю их и вытираю гель с живота. Выбрасываю их в мусорное ведро, поправляю кофту и самостоятельно спускаюсь с кушетки, не позволяя Галаеву мне помочь. Отшатываюсь от него, как от чумного, даже не глядя ему в глаза, так что не знаю реакции на свои демонстративные действия.
