Чайная роза

И даже подумывает о том, чтобы ради этого превратить компанию в акционерное общество. Поверь, если кому-то и следует бояться, то именно ему. Бертон до смерти трусит, что мы создадим тред-юнион и выжмем из него свои денежки, вот и грозит уволить нас. Но подумай на минутку, что будет, если мы объединимся. Все речники, весь Уоппинг. Тогда он не сможет нас выгнать. Кем он нас заменит? Понимаешь, если все вступят в союз, ни один его член не станет работать у Бертона. Именно поэтому мы должны объединиться.

— Не знаю, — ответил Дэви.

 — Слушать — это одно, а вступать совсем другое.

— Ладно, ребята, — сказал Падди, обведя взглядом товарищей. — Сделаем вот что. Выслушаем этого человека. Он сам докер и знает, чем мы дышим. Если его слова нам не понравятся, ничего страшного не случится. А если понравятся, тред-юнион пополнится четырьмя новыми членами.

Все согласились. Шейн отправился искать столик; Мэтт и Дэви пошли за ним. Падди заказал еще пинту. Дожидаясь, пока барменша наполнит кружку, Финнеган посмотрел на карманные часы.

Половина восьмого. Где же Тиллет? Собрание должно было начаться полчаса назад. Он обвел взглядом пивную, но не увидел никого, похожего на лидера тред-юниона. Впрочем, этот человек был знаком ему только по рисункам в газете, а там даже самого себя не узнаешь.

— Похоже, вы убедили своих товарищей, — сказал сосед справа — тот самый, кружку которого опрокинул Падди. Мужчина был молодой, стройный, чисто выбритый и серьезный, в грубой одежде докера. — Вы здесь старший?

— Старший? В том-то и беда, что у нас нет старшего.

Проблема состоит в том, чтобы организовать рабочих. Но в Уоппинге они не организованы.

— Вам нужно стать старшим. Я невольно подслушал ваш разговор. Вы — прирожденный оратор. Убедительный. Похоже, вы верите в силу тред-юниона.

— Да, верю. Вы здешний?

— Нет, я с юга. Из Бристоля.

— А что остальные? Они думают так же? Хватит ли у них решимости начать борьбу?

— Дружище, чего-чего, а решимости у них хватит. Просто людей так долго били, что на ее восстановление понадобится время.

Если бы ты знал, что им приходится терпеть… — Он осекся. — Ага, решимости хватит, — вполголоса закончил Финнеган.

— Конечно, но ты задаешь чертовски много неудобных вопросов. Внезапно у Падди возникло подозрение. Владельцы пристаней заплатили бы хорошие деньги за информацию о тред-юнионе. — Как тебя зовут?

— Тиллет. Бенджамин Тиллет, — ответил мужчина, протягивая руку. — А вас?

Падди широко раскрыл глаза.

— О боже! — прошептал он.