Чайная роза

То оно спокойно, то злее старой крысы. В точности как женщина.

Фиона подняла бровь:

Том слишком поздно осознал свою ошибку.

— Я… извините, миссис Сомс, — сбивчиво пробормотал он. — я не хотел сказать ничего плохого. Все время забываю, что вы женщина.

— Нет, я не в том смысле, — смутился Том. — Миссис Сомс, вы ужасно красивая и все такое прочее, но просто… вы знаете, чего хотите. Не притворяетесь глупенькой и беспомощной. Не хлопаете ресницами и не делаете вид, что не можете самостоятельно перейти улицу… — Он снял шапку.

 — Миссис Сомс, пожалуйста, не сердитесь на меня.

— Ерунда, — ответила Фиона. — Если человек говорит то, что думает, это вовсе не оскорбление.

Она думала, что после этого мальчик успокоится, но на лице Тома отразилась боль.

— Вот видите? — сказал он. — Никогда не знаешь, чего ждать от женщины. Будь вы мужчиной, выгнали бы меня в три шеи.

— Тогда я была бы набитой дурой.

Это окончательно сбило его с толку.

— Почему? Разве все мужчины глупые?

— И это тоже.

Но главным образом потому, что только дурак может уволить одного из своих лучших служащих.

— Спасибо, миссис Сомс. Вы… вы молодец.

— Для старой крысы сойдет, — лукаво подмигнув, ответила Фиона.

— Да! То есть нет! Я хотел сказать…

— Спокойной ночи, Том, — сказала Фиона, выйдя на улицу.

Она пересекла Уэст-стрит, ловко уклонилась от карет, экипажей и странно выглядевшего автомобиля и пошла своей обычной энергичной походкой, высоко подняв голову, расправив плечи и глядя прямо перед собой.

Эта прямота взгляда, речи, требований, ожиданий и поведения в целом стала ее фирменным стилем. Фиона славилась своим умением видеть то, что скрывалось за хвастовством и высокомерием банкиров и бизнесменов, и с первого взгляда определять раздутые счета поставщиков и распространителей. Игривость и робость юности исчезли, сменившись той неизгладимой и непоколебимой уверенностью в себе, которой обладают полководцы, выигравшие множество сражений.

Дойдя до восточного конца улицы, она обернулась и в последний раз полюбовалась на свою фабрику. Десять лет не прошли даром. Во дворе стояли огромные красные фуры с белым логотипом «ТейсТи» на бортах, над ними возвышалось массивное кирпичное здание, а дальше раскинулись пристани со множеством барж, готовых с рассветным приливом отправиться в путь. Кто-то поплывет по реке в Нью-Джерси, другие отправятся по Гудзону на север — в Райнбек, Олбани и Трою.