Час бультерьера

Я ожидал услышать Зоины шажки, ожидал, что она появится и бросит пустышку в дупло. Этого не случилось...

Спектакль с появлением Зои на сцене боевых действий они решили не разыгрывать. И правильно. Они числят меня одиночкой, они полагают, мол, мне слабо установить слежку за Сабуровой, выяснить, поехала ли она к «почтовому ящику», убедиться, дескать, все происходит по моему плану и... перехватить ее по дороге, например... Эко я хватил! Перехватить пресловутую дискету по дороге к «почтовому ящику»! Для подобного мероприятия понадобится уйма специального народа.

Самая большая хитрая хитрость, на которую способен одинокий Бультерьер, так это нанять какого-нибудь наркомана, дабы наркоман за дозу «герыча» смотался в лес и пошарил в дупле. Отсюда вывод: появится на мушке хромоногий с протезом вместо правой кисти (один появится или в компании, без разницы) – мочить его на хер, крошить пулями в капусту, а ежели в окрестностях дуба с дуплом нарисуется полноценный одиночка (либо компашка без наличия инвалида), тогда лови, хватай, учиняй допрос, выпытывай, где Семен Ступин, заочно приговоренный к смерти. ..

Короче говоря, день прошел, наступил вечер, а Зоя так и не появилась. Арабоговорящие враги терпеливо ожидали в своих засадах Бультерьера либо появления кого бы то ни было возле «почтового ящика», я же в своей уютной могилке дожидался наступления темноты.

О том, что моя могилка без холмика окутана мраком, сообщили внутренние «биологические часы» и подтвердили лесные шорохи. Тишины абсолютной, стерильной в лесу не бывает никогда.

В сумраке, днем, в ночи лес звучит по-разному. Разная активность у разных насекомых, одни птицы замолкают, едва солнце коснется верхушек деревьев, другие приветствуют восход луны.

Ни капли не сомневаюсь – у моих противников приборы ночного видения. Далекий наблюдатель за березой-маяком и враг, засевший в овраге, мне, как говорится, по барабану. А человек, что залег в папоротнике, сволочь такая-сякая, видит сейчас в зеленом, неестественном свете через прибор на лбу и дуб и муравейник.

Холмики с моего края поляны отчасти должны помешать наблюдению за моей плоской могилкой, однако, увы и ах, лишь отчасти. Что ж, я сам выбирал место для своего временного захоронения, мне и разбираться с трудностями.

Для начала следует оживить оцепеневшие мышцы и мускулы. Лежу паралитиком уже больше суток, весь из себя такой же деревянный, как и протез-контейнер вместо правой кисти, и за все это время единожды пошевелил языком.