Час бультерьера

Один из противников появился на третьем этаже, пальнул в часового, тут и вышел в темноту коридора имам... Где же сейчас обманутый маджнуном противник?.. Сто против одного – он затаился на лестничной клетке. У него была единственная граната, он боится за свою жизнь, он ждет подмоги.

Кто напал на центр? Кто?! Кто посмел?! Возможно – ортодоксальные приверженцы ислама. Вполне возможно, кто-то из новообращенных ассасинов раскаялся в религиозных заблуждениях и предал братьев...

Вихрь мыслей, домыслов, версий, планов бушевал в голове маджнуна, пока он выпрыгивал за порог, делая вдох.

Он прокричал:

– Один – налево, другой – направо, третий остается со мной! Стрелять по всему, что движется!

Он кричал, драл глотку и одновременно жестами объяснял выжившим избранным, как и чего делать на самом деле.

Понятливые федави кивали старшему, их глаза, полные праведного гнева, влажно блестели, они не могли сдержать слез, у их ног лежал мертвый духовный отец, старец-имам. А на их губах блуждали улыбки, они чувствовали близость благодатной и ласковой смерти во имя халифа, во славу Аллаха.

Как могут сочетаться искренние слезы грусти, гнев и по-детски счастливые улыбки? Сие не дано понять лишенным благодати веры в богоизбранность халифа.

«Третьего», мертвого Али, труп-щит, передали маджнуну. Брат повыше ростом нагнулся, подобрал ботинок из ряда у стены и побежал направо, громко топая ногами в носках, придерживаясь центра коридорной кишки. Брат пониже и более коренастый побежал на цыпочках за высоким, побежал параллельным курсом, немного отстав, прижимаясь к стене.

Маджнун, удерживая труп-щит на весу, подхватив мертвеца под мышки, прикрываясь покойником, двинулся следом, направо, еще более плотно, чем коренастый федави, вжимаясь спиной в стену, стараясь передвигаться абсолютно без всяких шумов, задерживая дыхание.

Федави повыше успел добежать до коридорного торца, в то время как коренастый остановился подле часового у дверей в покои имама.

Федави у выхода на лестничную площадку швырнул ботинок, крикнув: «Ложись!» Смешная, примитивная уловка, но все лучше, чем ничего.

К тому же только что, полторы-две минуты назад, похожая уловка маджнуна сработала, так отчего бы ее не повторить?

Маджнун, прислушиваясь к звукам с лестницы, морщась от наличия воображаемой ваты в ушах и все-таки слыша, как катится по лестничным ступенькам ботинок, догнал коренастого брата. Глаза маджнуна достаточно привыкли к темноте, чтобы разглядеть часового.